Объявление, сделанное в 1839 году президентом Академии наук в Париже Франсуа Араго, о новом способе получения изображений всколыхнуло весь мир и навсегда изменило его видение себя. Возможность получить абсолютно точную копию реальных предметов при помощи света на плоскости открывала огромные перспективы во всех направлениях человеческой деятельности и, как оказалось позже, позволяла реализовывать творческие замыслы. Несмотря на то что первые фотографические изображения — дагеротипы обладали большим количеством недостатков, это было началом торжества новых технологий XIX века.

Образцы изображений, полученные Ж.Л.М. Дагером, по решению Министерства иностранных дел Франции были преподнесены царствующим домам нескольких европейских государств — Австрии, Пруссии и России. Триптих, полученный императором Николаем I, с авторской подписью «Образцы, служащие подтверждением открытия дагеротипа, подарены Его Величеству Императору России его всепокорнейшим и самым преданным слугой. Дагер» был передан из Зимнего дворца для экспонирования на выставке в Императорской Академии художеств, где находится и сейчас. С этого момента подношение фотографических снимков, представляющих собой, по мысли их авторов, технические и художественные достижения, приобрело довольно регулярный характер. С 1850-х годов отпечатки, полученные уже негативно-позитивным методом У.Г.Ф. Тальбота при помощи новых видов печати — на соленой бумаге и бумаге с альбуминовым покрытием — поступали на имя императора и через Придворную контору императорского двора передавались в отделение эстампов Императорского Эрмитажа как образцы новых печатных техник. Значительная активность подобных поступлений пришлась на царствование Александра II. Cудить о количестве и характере подносных альбомов позволяют «Опись Собственным государя императора альбомам» и «Инвентарь библиотеки Александра II в Зимнем дворце — Малая библиотека и учебная комната». Многие из перечисленных там альбомов удалось выявить в фондах Государственного Эрмитажа. Среди них особенно выделяются два тома, озаглавленные «Voyages artistique et ethno-graphiques du comte B. Tyszkieviz. Afrique — Sahara. Photographies de Branislas Javorsky» и «Voyages artistique et ethnographiques du comte B. Tyszkieviz. Afrique — Algerie. Photographies de Branislas Javorsky». Оба альбома были поднесены в 1876 году Александру II графом Бенедиктом Тышкевичем.

Каждый альбом помещен в отдельный футляр черной кожи с откидной крышкой, крючками на ней и с металлическими ручками по бокам. Внутри футляры обшиты простеганным белым атласом. Переплеты альбомов выполнены из синей кожи, верхняя и нижняя крышки украшены тиснеными полихромными орнаментами, стилистически напоминающими арабские узоры; на корешке закреплены накладные серебряные пластины; каждый альбом закрывается на две серебряные застежки, украшенные гравированными узорами. Срез листов — синего цвета с золотыми геральдическими горностаями. Форзац украшен рукописной надписью с названием и именем фотографа. Размер альбомов 63 × 51 × 5,5 см. В каждом альбоме двадцать один лист с фотографиями. Фотографии выполнены в технике альбуминной печати с лаковым покрытием. В альбоме «Африка — Сахара» представлены портреты, выполненные как с натуры, так и в студии, а также видовые снимки. В альбом «Африка — Алжир» вошли только портреты, снятые в импровизированной походной студии.

Бенедикт Генрих Тышкевич, представитель польского дворянского рода Тышкевичей герба «Лелива», родился 11 декабря 1852 года в Нямежесе, скончался 13 мая 1935 года в Ментоне. Его родители, Михал Тышкевич (1824−1854) и Мария Ванда Тышкевич (1833−1860) скончались от туберкулеза, когда Бенедикту было всего восемь лет. Его воспитанием занимался дед по материнской линии, Бенедикт Тышкевич (1801−1866), меценат и коллекционер, владелец имения Красный Двор, маршал Ковенской губернии. Став наследником огромного состояния, молодой граф решил посвятить свое время путешествиям по миру. В 1875 году Тышкевич заказал парижскому архитектору Ж.О. Норману постройку новой яхты, предназначенной специально для путешествий. Сразу же после постройки, которая активно освещалась в парижской и варшавской прессе, Тышкевич отправился в этнографическую экспедицию в Алжир. Судя по отпечаткам в эрмитажных альбомах, экспедиция проходила ранней весной. Сложно сказать, какие научные цели преследовал молодой граф. Скорее всего, он находился под влиянием всеобщего увлечения географическими и ботаническими исследованиями. К тому же некоторые из его ближайших родственников (Михал Тышкевич (1828−1897) и его двоюродные братья, Евстафий и Константин Тышкевичи) были известными археологами, работавшими в Египте.

Известно, что в путешествие вместе с графом отправился его друг, Бронислав Яворский, которому предстояло выполнять обязанности фотографа. О Яворском как фотографе и личности сохранилось крайне мало сведений: родился в 1837 году в деревне Желязова Воля на территории Царства Польского, впоследствии жил в Варшаве. В журнале Tygodnik Ilustrowany за 1870 год была опубликована сделанная им фотография дома в Желязовой Воле, где родился Фредерик Шопен. В 1872 году он работал в ателье Елены Барткевичувны в Варшаве. Неизвестно, каким образом состоялось его знакомством с графом Бенедиктом Тышкевичем, однако Яворский был свидетелем на его свадьбе в 1874 году. После путешествия в Алжир, в 1878 году фотограф начал работать в ателье Петра Пиотровича в Каунасе, куда передал все свое фотооборудование, но в сентябре этого же года был вынужден срочно уехать в Желязову Волю к тяжело больному отцу, откуда уже не вернулся. Несмотря на достаточно скромный послужной список, фотографии, сделанные во время путешествия с Тышкевичем и составившие альбомы «Художественные и фотографические путешествия графа Бенедикта Тышкевича», представляют Яворского как опытного фотографа весьма высокого уровня. Как техническая, так и художественная сторона его работ поражают своим исполнением.

Надо понимать, что условия работы экспедиционного фотографа XIX века разительно отличались от того, что привычно и знакомо современному человеку. Снимки делались большеформатными камерами на стеклянные негативы достаточно большого размера. Благодаря гладкой поверхности стекла удавалось получить весьма четкое и детальное изображение, но в то же время стеклянные негативы по причине своей хрупкости требовали особой аккуратности, что было сложно соблюсти во время походов. Перед съемкой на стеклянную пластину необходимо было нанести раствор коллодия, что требовало как сноровки, так и физической силы, поскольку стекло было тяжелым, а держать пластину желательно было за один угол, при большом размере за два. Пока раствор не высох, его быстро распределяли по поверхности и сразу экспонировали. По этой причине способ получения негативов был назван мокроколлодионным. В условиях жаркого климата коллодий высыхал быстрее и требовались особая ловкость и скорость. После съемки следовало несколько этапов обработки пластины, после чего негатив был готов для дальнейшей печати.

Трудно сказать, где печатались фотографии, в экспедиционной лаборатории или уже в Европе, в оснащенной всем необходимым студии. С начала 1850-х годов печать производилась на бумагах с альбуминным покрытием. Альбумин (яичный белок) вводили в светочувствительную эмульсию в качестве связующего вещества. Нанесенная поверх бумаги эмульсия создавала тонкую пленку, в которой формировалось изображение. Это позволяло придать резкость отпечатку, поскольку в этом случае структура бумаги не поглощала детали рисунка. Такая технология просуществовала в качестве основной до 1880-х годов, после чего постепенно стала вытесняться новыми способами фотопечати.

Таким образом, фотограф XIX века, отправляясь в путешествие, должен был везти все свое оборудование отдельным транспортом, что требовало дополнительных финансовых расходов. Для молодого графа это не было препятствием. Польские и французские газеты, освещавшие алжирскую экспедицию Тышкевича, открыто сообщали о том, что граф обладает всеми необходимыми качествами для проведения успешной экспеди-
ции — здоровьем, храбростью и богатством.

Тышкевич и Яворский были далеко не первыми, кто посещал Алжир и снимал местное население. В первые же десятилетия после изобретения фотографии север Африки стал местом притяжения для многих пионеров светописи. Фотографии, вошедшие в эрмитажные альбомы, главным образом составлены из портретов различных местных типажей, демонстрирующих многообразие народонаселения Алжира, род занятий и экзотические костюмы. Все портреты поражают глубоким психологизмом и высоким качеством исполнения. Хотя местные жители были знакомы с работой фотографа, последнему, для того чтобы добиться естественной и расслабленной позы от человека, сидящего перед камерой, необходимо было определенное, зачастую врожденное, умение общаться и располагать к себе. Несмотря на постановочность съемки, изображенные персонажи не выглядят скованными и напряженными. Учитывая же походный характер съемок и сложности, связанные с подобными условиями работы, удивляет, насколько технически качественно выполнены все отпечатки.

После путешествия в июле 1875 года Яворский представил коллекцию арабских типов и видов, снятых им в Алжире, на заседании Фотографического общества в Париже и был принят в его члены. Фотографии были отмечены за особую живописную манеру исполнения и в высшей степени художественный характер выбранных сюжетов. В августе 1875 года алжирские снимки Яворского экспонировались на Парижской выставке Второго Международного конгресса географов, а в 1876 году были отправлены на Всемирную выставку в Филадельфии. Судьба этих отпечатков неизвестна и, скорее всего, альбомы, поднесенные Тышкевичем императору Александру II и хранящиеся теперь в Эрмитаже, — единственные уцелевшие экземпляры.