Достоевский — самый известный русский писатель во всем мире. Неслучайно памятники ему можно найти в Дрездене, Баден-Бадене, Таллине и даже во Флоренции. Однако, именно Омск «выковал» из Федора Михайловича великого писателя. Он был осужден на четыре года каторжных работ и провел их в Омском остроге за то, что прочитал в тайном кружке Петрашевского письмо Белинского к Гоголю. С наблюдений и тяжелейших впечатлений от омской ссылки начинается настоящий Достоевский, получивший мировую известность. Имя писателя давно стало неотъемлемой частью культурного кода омичей. Одним из главных центров притяжения для любителей и исследователей творчества Достоевского стал Литературный музей его имени. Об истории его создания, экспозиции, фондах и перспективах развития редакции журнала «Наше наследие» рассказал директор музея Виктор Вайнерман.

С.Б.: Виктор Соломонович, расскажите о том, как формировался фонд Литературного музея. У вас имеются очень интересные экспонаты, например диван и стол работы знаменитого архитектора Андрея Ивановича Штакеншнейдера. Есть ли любопытные истории, связанные с обретением этих и других экспонатов?

В.В.: Диван и круглый стол нам передали родственники Штакеншнейдера, когда жили в Омске в 1950-е годы. Это предметы из петербургской квартиры Андрея Ивановича, где проводились литературные салоны. На диване Федор Михайлович Достоевский сидел в гостях у Штакеншнейдеров, а за столом пил чай и вел литературные споры.

Мы гордимся полным набором оригинальных иллюстраций к «Запискам из Мертвого дома», сделанных известным московским художником Леонидом Израилевичем Ламмом, приобретать которые пришлось частями. Дело было в начале 1980-х годов. Художник собирался эмигрировать и разослал предложения самым разным советским музеям. Столичные музеи откликнулись и приобрели оригинальные наборы работ из двадцати одного листа, а мы смогли осилить только семнадцать. Много лет спустя внук известного омского литератора Виктора Григорьевича Уткова преподнес музею в дар недостающие до полного комплекта работы Л.И. Ламма.

Со временем у нас образовался очень хороший фонд произведений изобразительного искусства. Когда министром культуры Российской Федерации был Владимир Мединский, он лично передал нам из РОСИЗО шестьдесят шесть работ, иллюстрирующих произведения Достоевского.

Был и еще один очень ценный мемориальный подарок: правнук Петра Павловича Ершова передал в дар нашему музею ларец писателя. Но, к сожалению, в силу различных обстоятельств экспонат оказался в краеведческом музее Омска.

С.Б.: Часто ли удается приобретать что-то интересное для фондов музея?

В.В.: Музею посчастливилось получить личный архив омского литератора, журналиста и общественного деятеля Николая Васильевича Феоктистова, человека потрясающей судьбы. В 1913 году он написал единственную книгу стихов, которая стала в том году первым поэтическим сборником, изданным в Омске. В годы Гражданской войны белогвардейцы приговорили его к расстрелу, но Феоктистов совершил удачный побег из тюрьмы. Он умер в 1950 году и всю жизнь занимался литературным творчеством, в том числе исследовал «сибирский период» Достоевского. Феоктистов имел хорошее чутье на талантливых людей, отменный вкус, был настоящим собирателем литературных сил. В доставшемся музею архиве много фотографий Феоктистова рядом с молодыми, совершенно неизвестными еще тогда писателями. Здесь и Георгий Гребенщиков, и Сергей Марков, и Леонид Мартынов. Он открыл талант Павла Васильева, которого позже высоко оценили Осип Мандельштам и Леонид Пастернак. Васильев был расстрелян в 1937 году и посмертно реабилитирован.

Мы много работаем с фотографиями и нередко находим их в личных архивах. Например, есть уникальный снимок, на котором омский прозаик, поэт, драматург и публицист Георгий Андреевич Вяткин запечатлен рядом с братьями Иваном Алексеевичем и Юлием Алексеевичем Буниными. Эту фотографию мы обнаружили в угольном сарае, где она лежала на растопку вместе с другими документами из архива омского коллекционера, краеведа и фольклориста Ивана Семеновича Коровкина.