В 2009 году Патриарх Кирилл обратился к министру культуры РФ А.А. Авдееву с просьбой передать на время в новопостроенный храм св. Александра Невского на Новорижском шоссе древнюю икону «Богоматерь Одигитрия Корсунская», хранящуюся с 1930-х годов в запасниках Государственного Русского музея. Эта просьба (подкрепленная обеспеченной строителем храма — бизнесменом и православным меценатом С. Шмаковым страховкой более чем в 10 млн. долларов и его же гарантиями о стопроцентном соблюдении безопасности иконы и необходимых условий ее хранения в новом храме — температурно-влажностного режима, оптимального уровня освещенности и т.д.) была удовлетворена, несмотря на протесты искусствоведов, заявлявших о невозможности не то что перевозить, но даже экспонировать памятник в самом музее. Конечно, им было о чем беспокоиться. «Богоматерь Одигитрия Корсунская», она же «Эфесская», «Полоцкая», «Торопецкая», — одна из древнейших в Русском музее. Некоторые специалисты относят ее к XII веку и приписывают византийскому мастеру, другие, например член-корреспондент РАН Г.И. Вздорнов, доказывают, что это список работы псковского иконописца XIV века, и что чуть ли не с этого памятника началась псковская школа древнерусской живописи. В России икона побывала в Полоцке в основанном Ефросинией Полоцкой Богородицком монастыре, а затем оказалась в Корсунско-Богородицком соборе города Торопец. По преданию, чудотворный образ Корсунской Богоматери помогал тысячам больных и страждущих, защищал Торопец в войнах и при нашествии неприятелей. Это была чтимая в России святыня, которой поклонялись тысячи и тысячи верующих на протяжении веков. После революции, в 1920-е годы собор в Торопце закрыли, священника зверски убили, колокольню и главы собора порушили. Икону сначала поместили в краеведческий музей, а в 1936 году передали в Ленинград, в Русский музей, где она более или менее благополучно хранилась в запасниках, доступная лишь для специалистов.

И вот отсюда осенью 2009 года ее со всеми предосторожностями доставили в храм св. Александра Невского близ «элитного» коттеджного поселка «Княжье озеро». Лучшего пиар-хода придумать было нельзя. «Солидный Господь для солидных господ», — заметил вслед за Виктором Пелевиным кто-то из моих спутников, когда мы подъехали к этому типично новорусскому месту на Новой Риге. Только что в Москве, Подмосковье, других регионах России закончилась губительная жара, и ветер разогнал удушливый смог. И мы вдруг поняли, что именно в этом новом, почему-то скрытом за так любимой современными русскими богачами гигантской стеной (которых в последние годы построено в Подмосковье сотни километров) храме, Бог уберег чудотворный образ от испытаний жарой и гарью. Как нам потом сказали в запасниках Русского музея, где нет как, впрочем в большинстве наших музеев, даже кондиционеров, температура зашкаливала за 30^о С. В храме же св. Александра Невского в специально заказанном саркофаге-киоте, очень сложной и дорогой зарубежной конструкции, начиненной электроникой, неукоснительно поддерживалась постоянная, необходимая температура и влажность. «Таких идеальных условий икона не знала за все время своего существования, — вынужден был признать скептичный Г.И. Вздорнов, — хотя, знаете ли, иконы умеют приспосабливаться к совершенно различным обстоятельствам бытования. И я все же за то, чтобы памятники древнерусского искусства оставались в музеях». Это мнение искусствоведа, музейщика, эксперта.

Конечно, именно идеальные условия хранения в храме Александра Невского в течение года и только они действительно способствовали явному улучшению состояния памятника. Это должны были учитывать эксперты на прошедших в сентябре 2010 года в Госдуме РФ слушаниях законопроекта «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности». Но «Новая газета» в номере от 17 сентября 2010 года пишет в материале о слушаниях, что, по словам председателя Комитета ГД по делам общественных объединений и религиозных организаций Попова, восьмисантиметровая (?) трещина, образовавшаяся на иконе «Торопецкой Богоматери» при хранении в музее, заросла от прикладывания верующих. И эксперты, по словам «Новой газеты» якобы не смогли сразиться с подобной аргументацией. Кто-то или в газете или в думе будто сошел с ума. А если то, о чем пишет «Новая» правда, то на таком, прямо скажем, примитивном уровне, обсуждать серьезный и необходимый закон о церковной реституции бессмысленно.

Нам кажется, что должен быть выработан некий компромисс. Возвращать древние иконы необходимо в церкви и храмы (если они сохранились и действуют), откуда они были некогда изъяты советской властью. Могут они так же быть помещенными в храмы-музеи, подобные церкви Святителя Николая в Толмачах, при Третьяковской галерее, где в специальном киоте находится величайшая святыня России «Владимирская Богоматерь». В конечном счете, Патриарху и князьям церкви решать, в какой — новой или старой церкви, находящейся при новорусском коттеджном поселке или на сельском погосте, должна быть возвращаемая икона, — но с безусловным учетом мнения специалистов-реставраторов. Конечно, в храме должны быть созданы все условия для хранения памятника, обеспечена постоянная искусствоведческая и технологическая экспертиза.

А в такие церкви, как храм св. Александра Невского на Новорижском шоссе или только что возведенный Спасский храм в Усовском тупике близ Ново-Огарева на Рублево-Успенском шоссе, олицетворяющие новый капитал, новые амбиции современных «хозяев жизни», древние памятники стоило бы помещать временно, чтобы через какой-то срок они в специальных киотах, для них заказанных православными благотворителями, вернулись в родные церковные стены. Как, мы уверены, вернется в Торопец и одна из древнейших святынь русской земли — чудотворная «Богоматерь Одигитрия Эфесская, Корсунская, Полоцкая, Торопецкая».

А церковная реституция тем временем продолжается. Недавно Святейший Патриарх Кирилл передал икону Нерукотворного образа Спасителя «Елеазаровского» XIV века из Псковского музея-заповедника в Спасо-Елеазаровский монастырь. Для взаимодействия с музейным сообществом, дабы объединить усилия по сохранению для потомков культурного наследия, Священный Синод РПЦ создал специальную комиссию во главе с высокопросвещенным наместником московского Сретенского монастыря архимандритом Тихоном (Шевкуновым). Это реальный шаг к тому консенсусу, о котором мы говорили выше.