С.М. Городецкий, поэт и драматург, автор сенсационной «Яри», основатель, вместе с Н. Гумилевым, акмеизма, один из руководителей Цеха поэтов, был способным художником, на чей талант обратил внимание даже требовательный И.Е. Репин. Его художественное наследие выходит за рамки определения «писатели рисуют», оно велико, еще недостаточно изучено, в малой степени опубликовано и редко выставлялось. Среди нескольких выставок, которые были при жизни Городецкого, в том числе совместные с С. Судейкиным, С. Сориным, Л. Гудиашвили, самому ему были особенно дороги те экспозиции, которые он организовывал в квартире Александра Блока в казармах лейб-гвардии Гренадерского полка. До сих пор на обороте некоторых его этюдов и рисунков сохранилась надпись: «Показано в квартире Блока». Он писал маслом пейзажи и портреты, любил акварель и в совершенстве владел этой сложной техникой, рисовал карандашом и тушью. До конца своей долгой жизни он не расставался с карандашом, работал уверенно, свободно и талантливо, прекрасно умел быстро схватывать и передавать на холсте или бумаге портретное сходство, выявлять характер модели. Современники очень любили и выделяли в творчестве Городецкого-художника его веселые, точные юмористические рисунки, дружеские шаржи. После войн и революций чудом сохранилось лишь несколько из десятков нарисованных Городецким (каждый в единственном экземпляре) юмористических журналов: «Les larmes de gamin» («Слезы малыша») с остроумно запечатленными эпизодами «башенного» быта; посвященный К.И. Чуковскому и И.Е. Репину журнал «Около Куоккала»; «Емки» с очень смешным портретом просящего милостыню обнаженного Блока; «Судачанин», одним из героев которого является А.Н. Бенуа; нарисованный в 1921 году в Баку журнал , целиком посвященный 55-летию Вяч. Иванова.

Галерея портретов современников, созданная Городецким, поистине уникальна. В разные годы он и в шутку и всерьез рисовал с натуры А. Блока и А. Ахматову, С. Есенина и Н. Клюева, Вяч. Иванова и В. Хлебникова, С. Клычкова, А. Ширяевца, П. Васильева, А. Ремизова, А. Толстого, Г. Робакидзе, Я. Коласа, А. Твардовского, и т.д., и т.д. Видимо, М.А. Кузмин был одним из его любимых персонажей. Нам известно восемь изображений Кузмина, выполненных в разные годы Городецким. Из писателей чаще он рисовал только Вяч. Иванова. Дважды Кузмин появляется в акварелях-шаржах Городецкого, находящихся в опубликованном американским исследователем русского авангарда Д. Болтом альбоме В.А. Судейкиной (Стравинской), изданном Принстонским университетом в 1995 году. Многие страницы этого хранящегося в Америке альбома заполнены рисунками и автографами С. Городецкого. Они соседствуют здесь с рисунками С. Судейкина, С. Сорина, Л. Гудиашвили, К. Зданевича, Б. Григорьева и других художников, а также со стихами и прозой М. Кузмина, Г. Робакидзе, К. Бальмонта, С. Рафаловича и т.д. Рассматриваешь этот прекрасный том и становится ясно, как интересно и важно было бы издать подобный альбом из материалов, находящихся в архиве С. Городецкого. Он не только существенно дополнил бы альбом В.А. Судейкиной, но и открыл читателям и искушенным исследователям много нового и неожиданного. Но где то издательство, тот университет или фонд, который возьмется в наше время в России за эту сложную, дорогую культурную работу? Юмористические рисунки в альбоме В.А. Судейкиной, где присутствует М. Кузмин, сделаны Городецким в Баку в марте 1920 года и овеяны отчетливой ностальгией по тем временам, о которых не только М.Кузмин, но и он мог, оглядываясь на прожитое, сказать: «Одним из высших фокусов моей жизни была Башня». На обоих рисунках из альбома Судейконой, а также на впервые здесь печатающемся шуточном рисунке из рукописного журнала «Les larmes de gamin» художник обыгрывает самую примечательную черту облика М. Кузмина — его огромные «византийские» глаза, «очи Антиноя», как Городецкий назвал их в одном из своих стихотворений. Следующий публикуемый рисунок, на котором мы видим Кузмина, относится ко времени т.н. общества Гафиза — интимного замкнутого кружка, созданного на «Башне» по инициативе Вяч. Иванова в противовес официальным «средам» с их неограниченно широким составом посетителей. 29 мая 1906 года М. Кузмин записал в дневнике о встрече гафизитов: «…Городецкий читал прекрасные, прекрасные стихи:

В тесной палатке освещенный квадрат,
Мудрой Диотимы чающий взгляд,
Черная бездна очей Антиноя,
Глаз Апеллеса — коварностей сад,
Взор Аладина — молчанье цветное…»

Все члены общества Гафиза «были на “ты”, как в маскараде, и у всех были имена», — вспоминал Кузмин в 1934 году. Вяч. Иванов звался Гиперионом или Эль-Руми, М. Кузмин — Антиноем, К. Сомов — Аладином, Л. Зиновьева-Аннибал — Диотимой…

Кузмин-Антиной нарисован Городецким на изысканной, цвета слоновой кости, плотной бумаге с водяными знаками, возможно, взятой тут же на «Башне» со стола Вяч. Иванова или его жены. И на этом беглом рисунке из-под чалмы, накрученной на голове Кузмина К. Сомовым (на вечерах Гафиза было принято переодеваться — Сомов, превосходный декоратор, мастерил костюмы из груды тряпок и материй), смотрят на зрителя характерные, черные выразительные глаза Кузмина. На эту черту его облика обращает внимание С. Городецкий в сохранившемся черновике стихотворения «Посвящение Гафизу»:

…Как встарь чалму подъемлет чело Ассаргадона,
И Эль-Руми, объят истомой, сеет розы,
И Аладин нежнее выбрал упругим членам ложе,
И Антиной очами медлит <…> огонь и грозы…

Еще один портрет М. Кузмина Городецкий нарисовал в мае 1915 года. Совсем другой образ — элегантный господин в пенсне — таким изображен Кузмин на этом рисунке. Прошло достаточно много лет со времен «Башни», но оба поэта часто встречались — у С. Судейкина, А. Блока, в «Бродячей собаке», «Привале комедиантов»… Это был один круг — поэты Серебряного века, и каждое свидетельство о них привлекает наше внимание и будит память.