Весной 2024 года тюльпаны в Петергофе распустились раньше обычного. Их представил 1 мая в культурно-выставочном пространстве «Большая оранжерея» самый титулованный российский ювелир Ильгиз Фазулзянов совместно с АНО «Центр сохранения и развития авторского ювелирного искусства». Прозрачные бутоны из стекла с радужным напылением все лето восхищали своим изяществом гостей музея-заповедника «Петергоф», наряду с другими предметами, филигранно точно отражающими весеннее пробуждение природы. Чуть раньше, в марте, Фазулзянов открыл свою персональную выставку в Москве, в Государственном историческом музее. Главным же событием в его творческой биографии можно считать экспозицию ювелирных изделий в Успенской звоннице Московского Кремля. В 2016 году он стал первым со времен Фаберже отечественным ювелиром, кто удостоился этой чести. Кроме того, из 172 украшений более 30 музей выкупил для себя.

В 1992 году Ильгиз Фазулзянов открыл свою первую ювелирную мастерскую, основной задачей которой поставил возрождение национальных традиций поволжских татар. С 2012 года компания Ilgiz F. представлена в Париже, Женеве, Токио и Нью-Йорке.

В 2011 и 2013 годах работам Ильгиза был присужден гран-при конкурса мирового ювелирного дизайна International Jewellery Design Excellence Award, итоги которого были подведены на одной из ведущих мировых ювелирных выставок — Hong Kong International Jewellery Fair. Выиграть такой конкурс два раза подряд не удавалось ни одному художнику…

Мы встретились с Ильгизом Фазулзяновым в его мастерской и поговорили не только об удивительных поворотах в судьбе знаменитого ювелира, но и о странных парадоксах современного ювелирного дела.

С.Б.: Вы один из немногих современных ювелиров, чьи работы отличаются узнаваемым почерком. Можно сразу сказать, что это стиль Ильгиза Фазулзянова, сочетающий в себе и ар-нуво, и восточные мотивы, и современные тенденции. Как Вы пришли к этому уникальному авторскому сочетанию?

И.Ф.: Важное значение имеют два факта. Первый — я начал свою творческую деятельность в Казани. Второй — это происходило в отсутствие во всем мире Интернета, а в моем конкретном случае еще и каких-либо серьезных печатных изданий по ювелирному искусству. Все, что я мог в тот момент увидеть, находилось в музеях Татарстана, и эти украшения, отражающие особенности национального характера поволжских татар, Востока, стали для меня основой, определяющей авторский стиль в первые годы моего творчества.

Потому в 1994 году я получил главную премию именно на Международном исламском фестивале национальных художественных ремесел, который прошел под эгидой ЮНЕСКО в столице Пакистана. Но уже два года спустя по приглашению ЮНЕСКО я показал свою работу во Франции и там вплотную столкнулся с другой, западной, культурой и иным пониманием ювелирного искусства. Это произвело на меня сильное впечатление и сформировало, скажем так, мировоззренческий сплав, который и сегодня воплощается в ювелирных изделиях.

Если Вы спросите, сложно ли было соединить традиции Востока и Запада, отвечу: да, сложно. Но у меня это получилось. В результате появились совершенно новые по идейному замыслу произведения, которые я представил во Франции уже в 1997 году. В конце 90-х я создал первое колье, опираясь больше на европейские традиции в дизайне.Работа «Альпийский жук» получила гран-при на конкурсе Академии ювелирного искусства, которую учредил Том Кляйн. Пожалуй, это был переломный момент, после чего потребовалось более 10 лет для формирования того самого авторского стиля, узнаваемого теперь как в России, так и за рубежом.

Если вы спросите, сложно ли было соединить традиции Востока и Запада, отвечу: да, сложно.