Многие книголюбы, да и не только, говорят о том, что любят вдыхать аромат книг. А некоторые просто не хотят в этом признаваться. Так чем же пахнут книги и что в этом запахе особенного?

Человек наделен физиологической способностью улавливать и распознавать запахи. Хотим мы этого или нет, но они всегда рядом с нами, ароматы нас окружают — мы слышим запах (так говорят парфюмеры), мы его чувствуем (так говорят психологи), запах влияет на наше настроение и самочувствие (так говорят ароматерапевты). В то же время у него нет точных определений, как, например, у цветов (красный, черный, желтый) или как у вкусов (горький, сладкий, кислый). Запахи хранятся в наших воспоминаниях и ассоциируются с конкретными вкусами, предметами или местами. У детей мир ароматов устроен гораздо проще, чем у взрослых. Для них запахи делятся на плохие и хорошие, на вкусные и невкусные. Мир запахов взрослого человека — намного сложнее и зависит от ряда факторов, включая генетический профиль, этническое происхождение, пол, возраст, культурные особенности и общее физическое окружение. Этим объясняется разница в восприятии одного и того же аромата разными людьми. Так что же такое запах? И как его можно объяснить с позиции науки?

Одорология (лат. odor — запах и греч. logos — учение, идея) — относительно молодая научная дисциплина, изучающая запахи. Объектом ее исследования является запах как субстанция, состоящая из летучих органических соединений (ЛОС). Вещества эти выделяются любыми живыми существами: растениями и животными, а также материалами, имеющими животное или растительное происхождение. Разработаны приборы, способные улавливать и анализировать ЛОС, а также методы консервации как отдельных ЛОС, так и композиций, имеющих общий источник.

После того как в 2017 году в ЮНЕСКО была подана заявка на внесение технологии и секретов производства парфюмерии в городе Грас (Франция) в список нематериального культурного наследия человечества, исследователи в разных странах приступили к изучению возможности признания определенных запахов частью нематериальной культуры. Историческая значимость стала основным критерием отбора запахов, принятых к исследованию. Источниками исторического запаха признаны древние сооружения, старинные здания и антикварные предметы. В частности, ученые исследуют запах старых книг, так как, по их мнению, он культурно значим и доступен для изучения. Например, Министерством окружающей среды Японии создан Банк «ароматов, которые будут переданы нашим детям», включающий в себя 100 образцов, в том числе запах «улицы букинистических магазинов». Все эти запахи собраны инструментальным методом, законсервированы и хранятся как золотой запас страны.

Согласно концепции книговедения, печатная книга — физический рукотворный объект или тело, которое состоит из конструктивных элементов: переплет или обложка; форзацы и страницы; нитки или клей, скрепляющие корешок; декоративные элементы. Страницы книги и, следовательно, книжный блок — это бумага. Бумага — волокнистый материал, для изготовления которого используются растительные волокна. Растительные волокна имеют первичное и вторичное происхождение. В первом случае волокна извлекают из травянистых растений и деревьев, во втором — получают путем переработки тряпья. Волокна для изготовления бумаги могут происходить из разных источников, но общим является то, что и первичные, и вторичные растительные волокна состоят в основном из целлюлозы — органического соединения. Следовательно, бумага — это органический материал.

До первой четверти XIX века она изготавливалась из тряпья: лен, хлопок, конопля, пенька, ветошь, поэтому так и называлась — тряпичная бумага. Технологический процесс изготовления бумаги имеет отличительные особенности, обусловленные местом происхождения. Кроме исторического факта, что бумага впервые была изобретена в Азии, а современная технология разработана в Европе, следует учитывать, что до середины XIX века существовало несколько региональных центров по производству бумаги и каждый из них имел свои секреты. Бумага китайская, бумага индийская, самаркандская, японская, корейская, дамасская, багдадская, мавританская, голландская, французская, английская, русская.

Переплетная часть книги оформляется путем сшивания или склеивания страниц у корешка и укрепления тканью или бумагой. Рецептура клея варьировалась. Его варили из муки, крахмала, рыбных костей, костей крупного рогатого скота, мездры (внутренний слой шкуры животных), делали из стоялого яичного белка или гуммиарабика (сок акации сенегальской).

Переплет или обложка — лицо любой книги. Для изготовления использовали дерево, кожу, льняную и шелковую ткань, шерсть, коленкор, картон. Все перечисленные материалы также имеют органическое происхождение. Но сама выделка кожи для книжных переплетов изначально имеет локальные особенности производства, поэтому аромат переплетных крышек будет зависеть от рецептуры дубильного состава.

Наконец, самая секретная и сложная для анализа часть старой книги — чернила или типографская краска. Ведь каждая книгопечатная мастерская разрабатывала свои рецепты красок и хранила их в строжайшем секрете, который передавался от мастера к мастеру. Впервые, пусть не совсем точно, состав типографской краски описан Джозефом Моксоном в книге «Механические упражнения: Учение о мастерстве, применяемое к печатному искусству», где дается представление о преобладании органических веществ в составе печатной краски 1. Более поздние описания рецептов указывают лишь на улучшение состава, который представлял собой смесь органических веществ с незначительным содержанием минеральных компонентов.

И вот книга напечатана и переплетена — начинается ее «жизненный цикл». Книгу берегут, переплетом книги любуются. Чтобы сохранить целостность и красоту экземпляра, натирают переплет кедровым маслом для придания блеска; пчелиным воском — для защиты от пересыхания. Обрабатывают переплет сосновым или березовым дегтем для защиты от влаги и плесени, а также от жучка-короеда.

Но все органические материалы, использованные для создания книги, с течением времени меняют свою структуру: разлагаются, распадаются, стареют. Процесс распада сопровождается выделением тех самых ЛОС, которые соединяются в композицию и образуют «букет» ароматов книги. И для каждой эпохи запах будет особенным. Ведь старинная книга — это живой организм, где со временем, под воздействием температуры и влажности, композиция усложняется, аромат становится ярче, богаче, специфичнее.

Еще средневековые монахи — хранители манускриптов — описывали особый дух, витающий и пропитывающий все помещения, где хранились папирусы, пергаменные свитки, а позже и бумажные кодексы. Трудноопределяемый, переменчивый, а порой весьма тяжелый, навязчивый, но и незабываемый запах книжного собрания. Тогда же появилась первая попытка дать этому запаху определение. В монастырских хрониках появляется слово «ихор» (греч. ιχώρ), указывающее на божественный источник аромата.

Пройдут века, книги станут общедоступными, библиотеки публичными, а аромат старой книги будет знаком каждому, кто открывал книжный шкаф, наполненный старинными фолиантами, или заходил в помещение библиотеки с раритетными изданиями. И запах старой книги получает название. Точно не известно, кто первый ввел в обращение термин «библихор», но появился он относительно недавно и до настоящего времени считается неологизмом.

Библихор (греч. biblio — книга и ichor — нетленная прозрачная кровь богов Олимпа) используется для названия сложного специфического запаха, присущего старым изданиям. Причем у каждой старой книги свой особый библихор. На физиологическом уровне мы способны улавливать и эмоционально реагировать на книжный запах, интерпретировать его в соответствии с личным опытом.

В 2014 году профессор английской литературы Оливер Тирл (Dr. Oliver Tearle) в одной из своих лекций предложил для описания нашей реакции на ароматы старинных книг использовать слово «библиосмия» (греч. biblio — книга и osmḗ — запах, нюх), которое также вошло в словарь исследователей. Получается, что библихор определяет старую книгу как источник специфического запаха и является объективной характеристикой старых книг, а библиосмия указывает на физиологическую особенность человека — способность улавливать и эмоционально реагировать на запах, интерпретировать его в отношении конкретного предмета — книги.

Коллекционер, собирая книги, формирует библиотеку, где библихор книжного собрания дополняется запахами книжных стеллажей, деревянных деталей интерьера и даже запахами элементов здания. И у тех, кто испытывает положительную библиосмию, возникает целый комплекс приятных ощущений и воспоминаний, запах придает им уверенности и спокойствия. Именно поэтому некоторые из нас открывают книжный шкаф или заходят в библиотеку / букинистический магазин за «очередной порцией наслаждения», а другие — наотрез отказываются даже брать в руки антикварную книгу по причине нежелания получить «очередную порцию негативного восприятия».

Любой запах отличается непостоянством и переменчивостью. Запах старых книг также меняется под влиянием определенных факторов, и чем старше книга, тем интенсивнее и сложнее запах. Эта особенность книжного аромата позволяет некоторым экспертам, работающим с антикварными изданиями, по запаху определить возраст и состояние книжного тома. Уникальная особенность обоняния таких профессионалов используется при решении вопросов подлинности исторических документов и сохранности старинных книг, а иногда позволяет определять место бытования тома. Например, в своих воспоминаниях букинист П.Н. Мартынов упоминает о петербургском книжнике Л.Ф. Мелине, переплеты книг которого «были пропитаны специфическим запахом, и, заходя в тот или иной букинистический магазин, можно было определить по запаху, что на книжных полках есть издания, купленные у Мелина» 2.

В настоящее время исследователи данной темы пытаются научно обосновать взаимосвязь «библихор — библиосмия», а также использовать полученные результаты практически. Мониторинг научных публикаций показывает, что изучение запаха старых книг основано на методах и разработках отдельных научных дисциплин и к настоящему времени уже есть определенные результаты научного и практического характера, а также сформирована определенная терминология 3.

Анализируя результаты опросов среди посетителей библиотек и букинистических магазинов, исследователи выделили ряд особенностей реакции человека на аромат антикварной книги.

Положительная библиосмия практически всегда вызывает ассоциации с миндалем, ванилью, карамелью, кофе, шоколадом, бурбоном, сладковатым дымом. Оказывается, что наш мозг к интерпретации аромата старинных изданий через эти знакомые «съедобные» вкусы приводит природный многомерный полимер лигнин.

Положительная библиосмия практически всегда вызывает ассоциации с миндалем, ванилью, карамелью, кофе, шоколадом, бурбоном, сладковатым дымом.

Химически лигнин связан с целлюлозой: входит в ее состав и выделяется при разложении. В большем или меньшем количестве лигнин присутствует в клетках большинства растений, ванили в том числе. Кофейные зерна и какао бобы также имеют в своей структуре лигнин. Аромат обжаренных зерен кофе содержит аромат расщепленного лигнина. Также и с какао бобами. Вдыхая аромат старой книги, мы узнаем аромат лигнина, который запомнили после чашечки кофе и кусочка шоколада. А вот ассоциацию с миндалем или прогорклым фундуком вызывает у нас бензойный альдегид, который входит в состав ореховых масел. Присутствие бензойного альдегида в ароматном букете старой книги объясняется составом краски для печати. Установлено, что некоторые ЛОС непосредственно связаны с разложением целлюлозы (например, фурфурол), а другие — с разложением лигнина (например, бензальдегид и ванилин). Получается, что стареющая бумага (тряпичная или древесная) всегда пахнет лигнином.

В свою очередь, стареет не только бумага, но и другие материалы, использованные при создании конкретного книжного тома: дерево, кожа, ткань, клей, металлы. И эти процессы имеют свои запахи. Их условно можно назвать несъедобными: пыль, пепел, нафталин, мокрые носки, канифоль, деготь, ладан, камфора. Ароматы ладана и канифоли являются одними из старейших, долго живущих и въедливых. Именно эти материалы, входящие в состав старинных красок для печати книг и иллюстраций, могут вызывать отрицательное восприятие запаха книги.

К любопытным результатам пришли ученые после опросов по описанию запаха антикварных книг и запаха библиотеки со старинными изданиями. Оказалось, что определения «затхлый», «кисловато-тошнотворный», «запах мокрой тряпки» встречались только по отношению к запаху в библиотеке, но не по отношению к самим изданиям.

Ряд исследователей заявляют, что с большой степенью вероятности можно предположить, что положительная или отрицательная библиосмия формируется у человека еще до встречи со старой книгой, то есть личный опыт отражается на старых томах, а не наоборот.

Поэтому, имея экспертные знания и навыки в вопросах книговедения, материаловедения, инструментальных методов анализа, мы решили расчетным методом определить состав и описать композицию ароматов — библихор, исходящий от четырех библиофильских дезидерат 4. Следует отметить, что для детализации библихора немаловажное значение имеет бытование экземпляра, его провенанс.

1. История европейского книгопечатания начинается со знаменитой 42-строчной Библии Иоганна Гутенберга. На сегодняшний день известно 49 относительно полных экземпляров, судьба которых всегда интересна, а порой драматична. Один из экземпляров, отпечатанных не позднее 1456 года, был приобретен у Гутенберга для монастыря августинцев в Роттенбахе (Бавария). После секуляризации монастырской собственности в 1803 году он перешел в собственность Королевской библиотеки в Мюнхене. В 1858 году в Аугсбурге Баварский королевский дом проводил аукцион, где «выставлялось так много библиографических драгоценностей, подобных которым уже давно не являлось на публичных продажах в Европе» 5. Так писал в своей докладной записке императору Александру II хранитель Петербургской Публичной библиотеки А.Ф. Бычков. Из государственной казны были выделены средства для участия в аукционе. Так среди аукционных покупок в Россию попал экземпляр Библии Гутенберга. (Известно, что до настоящей покупки в России имелся только один лист из этой Библии.)

Первенец книгопечатания хранился в Российской империи, а затем в СССР до 1931 года, пока его не реализовали в рамках массовой кампании советского правительства по сбору средств на развитие экономики. Экземпляр приобрела книготорговая компания Maggs Bros. Ltd (Лондон). Через год Библию выкупил швейцарский коллекционер Мартин Бодмер (Martin Bodmer). В настоящее время экземпляр является собственностью Фонда Мартина Бодмера (Foundation Martin Bodmer), экспонируется в постоянной экспозиции музея Фонда (Cologny, Швейцария).

Библия отпечатана наборными металлическими литерами на первоклассной итальянской тряпичной бумаге, черной и красной красками. Книжная орнаментика выполнена вручную по образцу оформления рукописных кодексов. Переплетена в два тома. Кожаный переплет XIX века с металлическими элементами предположительно выполнен мастерами Баварской королевской библиотеки (Мюнхен). Во втором томе оригинал первой страницы заменен факсимильной копией, выполненной на аналогичной бумаге. Экземпляр имеет высокую степень сохранности. Возраст бумажного блока — 569–575 лет, переплета — ориентировочно 175‒200 лет.

Библихор: композиция включает ноты ладана, бергамота, розы, миндаля, дыма, мускуса. Воспринимается как тяжелый, маслянистый, вяжущий аромат, исходящий от разогретой кожи животного и оставляющий привкус чего-то медицинского. Аромат оседает на поверхности контакта с томом и оставляет «долгий след», испаряющийся впоследствии.

ТАБ 1

2. Официально признанным первенцем русской печати является книга «Апостол», изданная Иваном Федоровым и Петром Мстиславцем в Москве в 1564 году. Печатался он на французской бумаге двухпрогонным способом. Русская киноварная печать кардинально отличается от европейской. Иван Федоров печатал «Апостол» с одной наборной формы (для красного и черного текста), «пользуясь “рашкетом”, или маской, — листом пергамена с прорезанными в нем “окошками”, которыми накрывался набор» 6. Краску на форму наносили с помощью «матц» — кожаных подушечек с деревянными рукоятками.

Переплет 1840-х годов стилизован под XVI век. Переплет: деревянные доски, обтянутые «русской» кожей. Блинтовое узорное тиснение по обеим крышкам. Экземпляр имеет хорошую степень сохранности, хранится в частной коллекции. Возраст бумажного блока — 460 лет, переплета — 185 лет приблизительно.

Библихор: Композиция включает ноты ладана, бергамота, розы, миндаля, дыма, мускуса, пчелиного воска, керосина.  Воспринимается как тяжелый, маслянистый, вяжущий аромат, исходящий от разогретой кожи животного, оставляющий спиртовой привкус с легкой примесью чего-то косметического. Аромат оседает на поверхности контакта с томом и оставляет «долгий след», испаряющийся впоследствии.

ТАБ 2

3. Нельзя обойти вниманием «редкость из редкостей» для российского библиофила — первое издание «Евгения Онегина» в главках. Хотя некоторые пушкинисты упрекают великого поэта в том, что «издание романа отдельными, маленькими книжками диктовалось чисто меркантильными соображениями» 7, это никак не отразилось на желании иметь в своей библиотеке именно «главки», да еще и в первозданном виде.

Пушкинисты упрекают великого поэта в том, что «издание романа отдельными, маленькими книжками диктовалось чисто меркантильными соображениями».

Издательские гравированные обложки из «обертошной» бумаги. Экземпляр собирался постепенно, по мере выхода отдельных главок. Все главки хранились вместе, в частных коллекциях, менялось лишь место бытования. Возраст — 193 года с выхода последней главки. Комплект имеет высокую степень сохранности.

Библихор: Композиция включает ноты сухой травы, жженой бумаги, ванили, ржаного хлеба. Воспринимается как легкий, сухой, раздражающий аромат, оставляющий послевкусие ферментированной рыбы с легким спиртовым оттенком. Аромат не оседает на поверхности контакта с томом и не оставляет «следа».

ТАБ 3

4. Конечно, «Царское Село» А. Бенуа не является сейчас особой редкостью. Книгу можно приобрести как на аукционе, так и в антикварном магазине. Взяли мы его для описания библихора только потому, что при его издании использовали мелованную бумагу высшего сорта; иллюстрации в разных техниках (гелиогравюры, фототипии, трехцветные автотипии, хромолитографии) воспроизводили на слоновой бумаге.

Экземпляр имеет хорошую степень сохранности, переплетен в марокен с золотым тиснением; торшонированный обрез с золотой «головкой»; форзацы из муара. Хранится в частной коллекции. Возраст — 115 лет.

Библихор: композиция включает ноты ладана, можжевельника, мандарина, бергамота, розы, древесного дыма, ванили, жженого рога. Воспринимается как настойчивый аромат гаммы «уксус — цитрус — хвоя» с горьким послевкусием жженого рога. Аромат оседает на поверхности контакта с томом и оставляет «короткий след».

ТАБ 4

Конечно же, это всего лишь эксперимент по описанию аромата книги, с которым можно соглашаться или нет; назвать это бесполезным занятием или, наоборот, увлекательной обонятельной библиоманией. Понимая, что в наше время можно воссоздать любую книгу на тряпичной бумаге с отделкой аналогичными эпохе материалами, что существуют технологии искусственного состаривания бумаги, переплетных материалов и даже типографской краски. Но что же делать с неповторимым запахом старинных фолиантов? Пропитать факсимиле духами In the library от бруклинского парфюмера Кристофера Бросиуса (Christopher Brosius), который создал аромат как «теплую смесь английского романа, легкого намека на полировку для деревянных полок и запаха переплета из потертой ткани, марокканской и русской кожи»? Думаем, что даже этого будет недостаточно.

Поэтому собирайте, правильно храните, вдыхайте и наслаждайтесь ароматом своих любимых антикварных книг!

Авторы статьи выражают искреннюю благодарность сотрудникам Фонда Мартина Бодмера (Женева, Швейцария)
за информационную поддержку и предоставленные фотоматериалы.