С Михаилом мы встретились за обедом в «Теремке», потом оказались в его грандиозном книгохранилище, где в лабиринте из книжных шкафов можно запросто потеряться. Здесь, в прохладе библиотеки, и состоялся наш разговор о роли книжного собирательства в жизни и бизнесе.
О коллекционировании антикварной книги
Первый букинистический магазин я открыл для себя, когда учился в школе. Это было в Советском Союзе. Но настоящий интерес к антикварным книгам возник во время обучения в МГУ. Мне захотелось больше знать об истории Москвы. Я начал гулять по центральным улочкам, изучать архитектурные стили. Попутно заглядывал в букинистические магазины — в Столешниковом переулке, в проезде Художественного театра, на Пушечной улице. Сейчас от них уже ничего не осталось, а в то время просто глаза разбегались. Они еще и конкурировали друг с другом. Я понял, что вход в «партию» коллекционеров антикварных книг относительно недорогой. Даже и сейчас за двести рублей можно купить отдельный том дореволюционного собрания сочинений. Моей первой антикварной книгой как раз и стал один из таких томиков издательства Маркса — на скудную студенческую стипендию библиофилу не разгуляться. Так и втянулся. В студенческую пору много, естественно, покупать не мог, но по окончании университета стал уже хорошо зарабатывать и тратить деньги на приличные издания. Первым серьезным предметом в коллекции стала книга «Сестра Марина» Лидии Чарской. Она была в коллекционном состоянии и стоила дорого. Помню, долго приценивался в антикварном магазине в здании гостиницы «Метрополь» и все-таки купил. С тех пор Чарская — мой флагман в мире антикварной литературы, я собрал практически все ее прижизненные издания. Сегодня в моем собрании уже более тридцати тысяч томов.
Сегодня в моем собрании уже более тридцати тысяч томов.
Аукционы против антикварно-букинистических магазинов
Мне больше нравится покупать предметы на аукционах, потому что там возникает острое желание завоевать книгу. Сражение за то, чем очень хочется обладать, прямо скажем, бодрит. На аукционах действительно предлагаются в основном хорошие книги, цена на которые, правда, может быть как низкой, так и очень высокой, в несколько раз превышающей рыночную. Но это уже вопрос азарта.
На первом месте у меня — аукционный дом «Литфонд». Покупаю книги и на букинистическом сайте «Алиб». На третьем месте — книжные магазины, например «Москва» и «Дом книги». Там тоже иногда можно найти любопытные книги и брошюрки.
О предметах интереса
Основные мои интересы — это русская классика и издания Чарской. Собираю книги по истории предпринимательства в России: это не только о купечестве и торговле, но и о банковском деле, промышленности. Есть юбилейные издания различных фабрик, истории и бытописания, книги про жизнь фабричных рабочих. Это очень интересно. И еще одна тема — летучие и так называемые бульварные издания. Они особой художественной ценности не имеют. Например, «Подонки смуты» или «В трущобах Токио» — в чистом виде нон-фикшн, не придуманные истории, а бытовые очерки, наблюдения, из которых можно многое узнать о жизни в далеком и недалеком прошлом. Перечислю лишь некоторые. «Каннибализм в греческих мифах». «Техника и человек в 2000 году» — книга, изданная почти сто лет назад. «Корабль изуверов (скопцы-контрреволюционеры)». Одно название сводит с ума!
А книга издана в Ленинграде в 1930 году. «Кровавые летописи Петербурга: преступный мир и борьба с ним». Такие забавные издания с удовольствием собираю и время от времени читаю. Меня это увлекает как ответ на вопрос, что происходило на самом деле в тот или иной исторический период и чем интересовались люди. Разве не забавно подержать в руках книгу 1914 года издания, которая называется «У “мыслящих” лошадей. Личное впечатление в беглом освещении истории вопроса»? Люди действительно снаряжали экспедицию для поиска разумных и едва ли не говорящих лошадей. Или я с удивлением обнаружил и приобрел книгу «Мыльные пузыри», изданную в Петрограде в 1918 году. Издательство Академии наук, между прочим. Она переведена с английского и забита дифференциалами поверхностного натяжения мыльных пузырей. Вообразите: страна в разрухе, идет Гражданская война, а тут кого-то волнует величина и длительность жизни мыльных пузырей! Но это всего лишь небольшая часть библиотеки: в собрании есть и дорогие полочные издания, прижизненные книги русских классиков, шедевры русского полиграфического искусства. Но для меня всегда приоритетнее содержание. Я открываю книгу и смотрю: интересный автор, очень интересная тема — тогда берем.
Вообразите: страна в разрухе, идет Гражданская война, а тут кого-то волнует величина и длительность жизни мыльных пузырей!
О книжной спекуляции
У меня был единственный случай в студенчестве, когда я продал книгу, больше ни с одной не расставался. Дело было так. Однажды в общежитии МГУ я увидел объявление о продаже годовой подшивки газеты «Санкт-Петербургские ведомости» за 1808 год. Стоимость — пятьсот рублей, а стипендия — сто. Но мне показалось, что это все-таки дешево, и на всякий случай я уточнил на толкучке у «Дома книги» реальную цену. Оказалось, в три раза дороже. Тогда я заложил в ломбарде золотое кольцо за пятьсот рублей и купил подшивку. Три дня, не отрываясь, читал газеты, а потом продал их за полторы тысячи рублей и выкупил кольцо. Но это был единственный такой случай, потому и памятный.
О реставрации книг
Я внутренне чувствую себя книжным доктором Айболитом. Даже когда книга на глазах разваливается, мне ее жалко и хочется спасти. Тем более что сейчас появились очень профессиональные реставрационные услуги. Я сторонник очень щадящей реставрации и одинаково не люблю как дешевые переплеты, так и цельнокожаные, дорогие, которые как бы кричат: смотрите, на нас потратили уйму денег. Убежден, если в книге есть что сохранить, надо это сделать. Если нечего сохранять, тогда мы заказываем новый переплет, полукожаный или картонажный, и он обязательно старится. Так редко кто делает, но я считаю, что это правильно. Экспонаты идеальной коллекционной сохранности у меня тоже есть, например вольфовское издание сказок: не только сама книга, но и пересылочная коробка того времени на удивление в нетронутом состоянии.
Я внутренне чувствую себя книжным доктором Айболитом.
О пользе книг
Однажды в многотомном поваренном словаре тульского помещика Левшина, изданном в 1793 году, я обнаружил блюдо под названием «золотой суп». Он готовится на основе моркови, пережаренной на сливочном масле, и действительно получается ярко-желтым, нарядным, «золотым». Мы пробовали ввести его в меню «Теремка». Теперь я понимаю, что это было сделано слишком рано: тогда везде царил фаст-фуд, «золотой суп» выглядел странно. А теперь, думаю, время пришло, надо вернуться к идее, заглянуть в Левшина и предложить блюдо гостям. Этот многотомник, кстати, я купил на аукционе в Англии. Он обошелся в тридцать шесть тысяч фунтов.
О сотрудничестве с музеями
Совсем недавно «Теремок» инициировал партнерство с Государственным историческим музеем, который искал спонсора, чтобы выкупить у частного коллекционера новые предметы для своего собрания художественной керамики XIX века. Мы помогли эту коллекцию выкупить и под эгидой «Теремка» организовали серию экскурсий в музей. Уверен, это только начало тесного сотрудничества с учреждениями культуры. Недавно, во время акции «Библионочь», мы готовили блины на тему сказок А.С. Пушкина для посетителей Российской государственной библиотеки.
О ресторанном бизнесе
Объективно в 1990-е годы никто в России не понимал, как организовать современный ресторан. Нанимали иностранных шеф-поваров, которые, естественно, русскую кухню не могли продвигать. Парадоксально, но именно в это же время общественная мысль начинает активно обсуждать дореволюционную Россию, «которую мы потеряли». Возникает мода на дореволюционное устройство, на обращения «дамы и господа», «судари и сударыни». Для меня было очевидно, что русская кухня жива, она понятна людям и не требует продвижения дополнительными маркетинговыми инструментами. Мы открылись и вот уже двадцать семь лет развиваемся. Вышли на первое место по объемам бизнеса в своей нише. А почему за это время у нас не появились серьезные конкуренты, для меня самого загадка. Удивительно, но по сути единицы развивают в России русскую кухню. Что касается моего математического образования, то оно очень сильно помогает вести бизнес: структурировать мысли, выстраивать логические цепочки, находить варианты решения проблемы.
Бизнес постоянно развивается, расширяется и требует изменений в организационной структуре, в управлении, в подходах к качеству. На встречах с молодыми предпринимателями я отмечаю, что каждое удвоение оборота — это по сути новый бизнес, он должен управляться иначе. С какого-то момента, когда бизнес становится крупным, им даже интереснее заниматься, можно тестировать множество гипотез и подходов. Поэтому у меня ощущения скуки никогда не возникало...
