Княжна Мария Николаевна Волконская, в замужестве графиня Толстая — мать Льва Николаевича Толстого. Толстой совершенно не помнил своей матери — она умерла, когда ее младшему сыну было около двух лет. В семье не сохранилось ни одного ее портрета, кроме маленького силуэта, где Мария Николаевна изображена восьмилетней девочкой, так что «реальное физическое существо» матери Толстой не мог себе представить. «Я отчасти рад этому, потому что в представлении моем о ней есть только ее духовный облик, и всё, что я знаю о ней, всё прекрасно…» — писал он в «Воспоминаниях». Душа матери освещала жизнь Толстого, молитва, обращенная к ней, всегда помогала ему в борьбе с искушениями. «Высокое, чистое, духовное существо» Марии Николаевны угадывается в неповторимых толстовских образах maman в «Детстве» и княжны Марьи Болконской в «Войне и мире».

Мария Николаевна Волконская родилась 10 ноября 1790 г. Родители Марии Николаевны — видный военный деятель Екатерининской эпохи князь Николай Сергеевич Волконский и его законная жена княгиня Екатерина Дмитриевна, урожденная княжна Трубецкая. Е.Д. Волконская умерла в 1792 г., и отец Марии Николаевны, боевой генерал, оставил до времени малолетнюю дочь в семье родного брата своей покойной жены Ивана Дмитриевича Трубецкого. В известном всей Москве «доме-комоде» Трубецких на Покровке и в их подмосковном имении Знаменское прошло раннее детство Марии Николаевны. В 1799 г. генерал от инфантерии Волконский вышел в отставку и поселился с дочерью в своем имении Ясная Поляна Тульской губернии. Он занялся благоустройством имения и воспитанием единственной дочери, «которую сильно любил, но был к ней строг и требователен». Под руководством «умного, гордого и даровитого» отца учителя и гувернантки обучали Марию Николаевну немецкому, английскому, итальянскому языкам, французским, по ее собственным словам, она с пяти лет владела как родным.

В программу обучения входили математика, физика, география, логика, русская словесность, всеобщая история, естественные науки. Мария Николаевна прилежно изучала родной язык: «…она, противно принятой тогда русской безграмотности, писала правильно…» — отметил Толстой в «Воспоминаниях».

Н.С. Волконский стремился дать дочери образование как научное, так и практическое, он видел ее в роли деятельной помощницы и разумной наследницы своих имений, прежде всего любимой Ясной Поляны.

Почти всю свою сознательную жизнь Мария Николаевна прожила вдвоем с отцом — летом в Ясной Поляне, зимой в Москве. Размеренное течение ее жизни редко нарушалось — в 1810 г. она вместе с отцом ездила в Петербург, а в сентябре 1812 г. князь Волконский с дочерью спешно покинули Ясную Поляну и уехали в имение В.В. Голицыной из-за угрозы крестьянских волнений, вызванных приближением французской армии.

В 1821 г. отец Марии Николаевны умер. В письме к М.И. Протасовой, подруге своей покойной матери, она писала из подмосковного имения отца: «…Вы можете понять мое горе, потому что знаете, какого отца я потеряла! Но вы не знаете, в какой момент я его потеряла! Тогда, когда я перестала бояться его и начала понимать всю его нежность ко мне; когда он стал обращаться со мной скорее как нежный и снисходительный друг, чем как отец; вот в какой момент Провидению было угодно лишить меня отца, посвятившего мне всю свою жизнь и жившего только для меня… В июне я уеду в Ясное, и никогда не оставлю это место, где прошло мое детство, где все устроено заботами моего отца и все мне его напоминает…»¹

В наследство княжна получила около семисот душ крепостных крестьян, дом в Москве, подмосковное имение Майдарово, Ясную Поляну, имение в Орловской губернии.

9 июля 1822 г., через год после смерти отца, Мария Николаевна вышла замуж за графа Николая Ильича Толстого, 27-летнего подполковника в отставке, участника Отечественной войны 1812 г. Венчались они в церкви Святых апостолов Петра и Павла подмосковного села Ясенево, а свадьбу праздновали по соседству — в имении Трубецких Знаменское.

Толстой полагал, что брак этот был устроен родными его будущих родителей: «…Она была богатая, уже не первой молодости, сирота, отец же был веселый, блестящий молодой человек, с именем и связями, но с очень расстроенным (до такой степени расстроенным, что отец даже отказался от наследства) моим дедом Толстым состоянием. Думаю, что мать любила моего отца, но больше как мужа и, главное, отца своих детей, но не была влюблена в него», — писал Толстой в «Воспоминаниях».

За восемь лет супружеской жизни у Марии Николаевны родились пятеро детей: Николай — 21 июня 1823 г., Сергей — 17 февраля 1826 г., Дмитрий — 23 апреля 1827 г., Лев — 28 августа 1828 г., Мария — 2 марта 1830 г. Умерла она в Ясной Поляне вскоре после рождения младшей дочери, 7 августа 1830 г.

* * *

В «Воспоминаниях» Толстой писал, что его «…мать должна была быть чутка к художеству, она хорошо играла на фортепьяно и… была большая мастерица рассказывать завлекательные сказки, выдумывая их по ходу рассказа». Марии Николаевне было свойственно также стремление к литературным занятиям. Она пробовала свои силы и в поэтическом, и в прозаическом роде.

Из сохранившихся стихотворений Марии Николаевны наиболее интересны те из них, в которых она пишет о себе, о своих мыслях и чувствах, упоминает о своих занятиях, родных и друзьях. Они отличаются простым языком, проникнуты юмором. Таковы стихи, обращенные «К Михею», двоюродному брату Марии Николаевны Михаилу Александровичу Волконскому². С ним Мария Николаевна была особенно дружна и даже способствовала его женитьбе на сестре своей компаньонки, пожертвовав часть своего состояния для невесты-бесприданницы.

Не более недели
Как мы живем в Москве
Дни быстро пролетели
Михею, а не мне.
Михей повсюду скачет
На серых во всю прыть,
Шалит, хохочет, пляшет
Иль пустошь говорит.
А ясенска бедняжка
Смирехонько сидит
Оставленная пташка
В Михее гостя зрит.
Естьли когда случится
Остаться им одним,
Михей с нею чинится
С учтивостью молчит.
И никогда не вспомнит,
Что часто им случалось
Шалить и хохотать,
Частенько удавалось
С ней в запуски болтать.
И песни и прогулки,
Бильярд и казино,
И брань и спор и шутки
Все кануло на дно.
На все Михей накинул
Забытия колпак
Вверх дном все опрокинул
И быть бы делу так.
Не знаю как случилось
Мне гордость позабыть
Но кстати рассудилось
Что с нею скучно жить.
И так схвативши лиру
И побренчав на ней
Хочу поведать миру
Что рыцарь-шут Михей
Хотя и недостоин
Стихи сии читать
Решилась покуситься
Его я рассмешить
Стихами изъясниться
И на нос зарубить
Что стыдно и в столице
Друзей позабывать
Быть ветреною птицей
С знакомыми скучать
Хотя его поступок
Нельзя и доказать
Но дружба вить не шутка
Ей можно и взыскать.

В архиве Марии Николаевны сохранились два больших прозаических произведения: волшебная сказка «Лесные близнецы» на французском языке и повесть в двух частях «Русская Памела, или Нет правил без исключения», написанная под несомненным влиянием знаменитого романа С. Ричардсона.

В повести Марии Николаевны рассказана история двух влюбленных: Евгения, сына гордого, вспыльчивого князя Разумина, и девушки-крестьянки Сашеньки, воспитанницы кроткой, добродетельной супруги старого князя. Молодой князь обрисован согласно канонам сентиментальных романов. В нем сочетается «нечто мужественное и геройское» с «большой чувствительностью и даже нежностью»; его «правильные и красивые черты оживлены выражением прекраснейшей души»; он имеет «ум острый и проницательный, обогащенный познаниями и украшенный изящной словесностью»; «пламенная душа его была способна ко всему великому».

Сашенька, дочь отпущенной на волю горничной княгини Разуминой, сознает, что ее происхождение — непреодолимая преграда между нею и любимым, и борется со своим чувством: «Отпущеннице ли занимать сердце князя?»

Повесть не закончена, но все идет к тому, что влюбленные сочетаются счастливым браком, их идеальная любовь восторжествует над сословной спесью старого князя Разумина.

Наиболее примечательное сочинение Марии Николаевны — дневник, который она вела во время путешествия вместе с отцом из Москвы в Петербург и жизни на каменноостровской даче В.В. Голицыной летом 1810 г. Это сочинение вполне закончено и совершенно самостоятельно, хотя несколько стилистических поправок в тексте, сделанных рукой Н.С. Волконского, позволяют предположить, что он осуществлял контроль над писанием дочери. «Дневная записка для собственной памяти» — небольшое по объему сочинение, но в нем 19-летняя девушка, только что вступившая в свет, уместила удивительно богатое содержание. За месяц с небольшим пребывания в Петербурге Мария Николаевна осмотрела едва ли не все достопримечательности Петербурга и его окрестностей, дважды побывала в Эрмитаже, посетила Академию художеств, наслаждалась игрой знаменитой м-ль Жорж, удивлялась «легкости и невероятному проворству» «славного Дюпора», забавлялась «исполненной ума пиесой “Женитьба Фигаро”». Она сопровождала отца в поездках на стеклянный и фарфоровый заводы, на Александровскую ткацкую фабрику, где жили и работали дети-сироты. Редкий день Мария Николаевна проводила дома, занимаясь музыкой, чтением «Исторического лексикона», беседуя и рассуждая с В.В. Голицыной о священной истории.

В описаниях увиденного Мария Николаевна обнаруживает основательные познания в литературе, искусстве, истории, мифологии, священной истории, тонкое эстетическое чутье и часто почти детское любопытство, с которым она осматривает разные редкости.

В общении с людьми Мария Николаевна проявляет тонкую наблюдательность и добродушный юмор. О Сергее Голицыне, который «все разговаривал о масонах», она замечает: «Между тем, как он твердит, что тайны сего общества никак нельзя открыть, видно, что ему нестерпимо хочется все рассказать».

«Дневная записка для собственной памяти» могла бы быть истинной находкой для Л.Н. Толстого в пору писания «Войны и мира», когда он разыскивал и изучал документы, рисующие исторический фон его романа, но она стала известна в семье Толстых только летом 1903 г. В письме к сыну Льву от 14 июня 1903 г. С.А. Толстая писала: «…Папa занят очень чтением материалов истории Николая I. На днях я ему принесла найденные на чердаке дворни и брошенные туда тобой синие тетради, оказавшиеся записками его матери и в числе их — дневник его матери, который она писала, когда в первый раз ездила с своим отцом в Петербург. Мы его читали вслух».

Эти «синие тетради», кроме дневника, Толстой передал в августе 1903 г. в Публичную библиотеку в Петербурге, где они хранятся по сей день в рукописном отделе Российской национальной библиотеки, в фонде М.Н. Толстой. В основном это ее многочисленные учебные тетради, писанные рукой учителей, и материалы ее творческого наследия³.

Другая часть архива М.Н. Толстой хранится в рукописном отделе Государственного музея Л.Н. Толстого в Москве. Почти все материалы из этой части, в том числе «Дневная записка для собственной памяти», были опубликованы в книге С.Л. Толстого «Мать и дед Л.Н. Толстого». Книга вышла в 1928 г. в издательстве «Федерация» и давно стала библиографической редкостью.

Для настоящей публикации текст «Дневной записки» подготовлен заново по автографу. Сохранены особенности, характерные для неустоявшегося правописания начала XIX века («агличанин», «готфы», «оттудова»), написание фамилий «Иссупова», «Энгельгард», «Рубен», «Берт», «Строгонова», сохранено строение фраз.

Примечания

¹ Российская национальная библиотека. Ф.783. Оп.2. Ед. хр.74. Пер. с фр. Л.В.Гладковой.

² РНБ. Ф.783. Ед. хр.3. Л.2-3.

³ Обзор фонда М.Н. Толстой см.: Заборова Р.Б. Архив М.Н. Толстой (Новые материалы) // Яснополянский сб. Тула, 1960. С. 166-184; М.Н. Толстая как писательница // Яснополянский сб. Тула, 1972. С. 232-240; Тетради М.Н. Толстой как материал для «Войны и мира» // Русская литература.