Литературное наследие Александра Блока опубликовано практически полностью, так же как и сохранившееся наследие Пушкина. А с выходом в свет «академического» Блока, медленно, но продвигающегося вперед, читателю станут доступны хранящиеся в архивах черновики, варианты, различные редакции его произведений и т. д.

Но, оставаясь верными убеждению, что любая строчка, написанная рукой гения, драгоценна, мы с интересом изучаем неожиданно найденные инскрипты поэта и краткие строчки его деловых посланий, за которыми раскрываются те или иные, порой весьма существенные, детали литературной эпохи Блока. Среди таких любопытных «мелочей» автограф поэта, который публикует библиофил А.К. Гоморев.

Известно и опубликовано свыше 450 дарственных надписей А. Блока на книгах, оттисках, фотографиях и т. п. Считается, что не выявлено еще чуть ли не 1000 его инскриптов. Любители поэзии Серебряного века теперь могут познакомиться еще с одним блоковским автографом.

В адресованной Алексею Николаевичу Толстому краткой записке поэт пишет: «Дорогой Алексей Николаевич. Вот Вам „Нечаянная Радость“. Не отвечаю сейчас на Ваш милый визит к нам, потому что чувствую себя очень усталым и угнетенным. Жму Вашу руку. Ал. Блок».

Записка не датирована, а сама книга, на которой, видимо, была дарственная надпись, неизвестна. До сих пор опубликована лишь одна дарственная надпись Блока А. Толстому — на книге «Ночные часы»: «Алексею Николаевичу Толстому с приветствием. Александр Блок. Ноябрь 1911».

Видимо, Блок послал Толстому 2-й том собрания стихотворений, носивший название «Нечаянная радость».

Это предположение подтверждает запись от 29 декабря 1911 года в дневнике Блока: «Вчера же получил „Нечаянную Радость“ (89 экземпляров) — с вокзала доставил посыльный. Избегаю людей, приходил Толстой, Таня (прислуга. — А.Г.) не приняла его. — Тяжелый вечер».

Последними днями декабря 1911 года — началом января 1912 года мы можем датировать приведенную выше сопроводительную записку А. Блока А. Толстому.

Сам факт, что поэт не принял Толстого 29 декабря, как и передача «Нечаянной радости» заочно, говорит о том, что Блок не искал его общества и, возможно, даже тяготился общением с ним, хотя и отдавал должное его таланту.

Об этом же говорит и запись в дневнике от 17 февраля 1913 года:

«На этих днях мы с мамой (отдельно) прочли новую комедию А. Толстого «Насильники». Хороший замысел, хороший язык, традиции — все испорчено хулиганством, незрелым отношением к жизни, отсутствием художественной меры… Много в Толстом и крови, и жиру, и похоти, и дворянства, и таланта.

Но пока он будет думать, что жизнь и творчество состоит из «трюков»… будет он бесплодной смоковницей".

Еще при жизни Блока Алексей Толстой напишет и опубликует во Франции в русских эмигрантских журналах «Грядущая Россия» и «Современные записки» роман «Сестры», ставший позднее первой частью трилогии «Хождение по мукам».

В образе петербургского поэта Алексея Алексеевича Бессонова все узнали Блока. Бессонов, по мысли А. Толстого — это воплощение всего отрицательного в художественно-интеллектуальной среде Петербурга предреволюционных лет.

А. Варламов, солженицынский лауреат, автор серьезной биографии А.Н. Толстого («ЖЗЛ»; 2006), считает, что, изображая Бессонова в столь отталкивающем виде, Толстой попросту мстил Блоку за то, что так и не сумел очаровать Блока и приблизиться к нему в предвоенные годы.

Сам Толстой, позднее поняв, что у него получилась злая и несправедливая карикатура на Блока, а не подлинный его образ, стал утверждать, что он, изображая Бессонова, имел в виду не Блока, а обобщенный образ одного из его многочисленных эпигонов.

А свои короткие и достойные воспоминания о Блоке А. Толстой назовет «Падший Ангел».