Музыку хорошо слушать ночью.
Когда не видны лица людей.
Сэй Сенагон. «Записки у изголовья»

Созерцать — не слышать. Но если ты имеешь возможность не только слышать, но и созерцать музыку — это доставляет наибольшее эстетическое удовольствие. Таков мир, в котором живет и творит мой отец — художник Владимир Шишков.

Когда попадаешь на «поле битвы», в мастерскую отца, поневоле становишься участником сражений. При входе художник предупреждает: «Держись середины, тогда ничего не случится». По стенам стоят усталые, «измученные идеями» сырые холсты. В мастерской мало места. Картины, кисти, краски, папки, эскизы. Все предметы, находящиеся в поле зрения автора, так или иначе принимают участие в творческом процессе. В углу гипсовая голова, накрытая обычной сетчатой сумкой, превращается в узника мастерской. Я думаю, что это автопортрет. Под потолком со стен угрожающе нависают рельефы самых причудливых форм. Они, как свирепые охранники, внимательно следят за происходящим вокруг и неустанно наблюдают за порядком в мастерской. Вилка, зубья которой изогнуты в разные стороны, пристроена к рельефу. Маленькие бумажные скульптуры высовываются отовсюду. Безумное количество вспомогательных вещей: всякие уголочки, реечки, палочки, гвоздики, баночки, которые собираются волею автора в немыслимые приспособления для написания картин или прочие не менее занимательные и полезные вещицы. Ничего лишнего. Сказывается стремление художника как можно больше времени уделять именно творческому процессу.

В воздухе — сполохи энергии, рукой художника превращенные в осязаемые творения. Слышен разговор холстов и рам, кистей, красок и карандашей. Эскизы развешаны по стенам, вставлены в обороты подрамников, ручейками текут по полу или создают веероподобные скульптуры. Они перешептываются с картинами. Их много, и они ждут. Ждут внимания и поддержки. Понимаешь — многие из них создадут неповторимую музыку, которая впоследствии станет созерцаема. Отец говорит, что картины ведут с ним беспощадную борьбу. Забрызганный краской пол подтверждает постоянство борьбы и кажется вполне состоявшейся самостоятельной композицией.

Эмоциональный накал, царящий в мастерской, осязаем во всех картинах. Буйство черного цвета, светлые пунктиры и линии в сочетании с разнообразными формами создают неповторимый колорит в проекте «FECIT» — ощущение цветного черного. Огромная серая плоскость, на которой, свободно расправив крылья, парит едва узнаваемая блестящая птица, рождает ощущение воздушного серебра. Так форма и цвет, вступая во взаимодействие, вырываются за грань холста, формируют в нашем сознании образ. Причудливой формы «Чубрик» в одежде из дыр танцует с собственной тенью. Цветная форма, напоминающая птицу, взлетает ввысь на синем фоне холста. Художник дозирует цвет, тем самым влияя на литературную составляющую картины. Персонаж с красной прической и безумной гримасой на лице пытается вырваться из необъятной плоскости холста. Соотношение предметов в плоскости, сочетание формы и цвета ведут к пространственной свободе. Стремительные прямые линии и пунктиры задают общий ритм картины. Мир художника особенный. Безумное количество энергии будит разум. Идей много. И... стремление как можно быстрее окунуться в омут противостояния с поверхностью. Настоящая война. Война между палитрой и взглядом, обрывком листа и фразой, идеей и белым листом... Столкновение характера и плоскости... Желание слушать и слышать «музыку» холстов заставляет художника неустанно трудиться. Война продолжается много лет.

Достаточно мгновения для точного и однозначного определения местоположения любого предмета в пространстве или живописной плоскости. Все происходит быстро и с поразительной точностью. Линии стремительно находят свои точки и превращаются в пунктиры. Сомнений нет. Вторая попытка отсутствует — это расслабляет. Только атака. Максимум, что дозволено, — это пауза. Пауза между переходом от белого к черному или наоборот. Это создает ощущение спринтерского забега. Выстрел, как вступление барабанов в марше — старт. И вот уже финишная ленточка, как последняя нота в мелодии — финиш. В картине взгляд улавливает малейшие изменения в настроении художника. Прошу показать новые работы. Гигантский холст. Ощущение дистанции, которую художник преодолел, прежде чем ему удалось финишировать, поражает.

Краски и кисти, сливаясь друг с другом в безумном танце, рассказывают на живописном поле множество историй. Каждый мазок на холсте говорит об уверенности, которая заложена еще на начальных стадиях, в эскизах. Нити холста, как струны гитары, подчеркивают стройность мелодии. Картины оживают и превращаются в самостоятельные личности, способные поведать не только зрителю, но и самому художнику множество интереснейших и удивительных историй.

Поразительно, как небольшие холсты сосуществуют с двух-, трехметровыми гигантами. Мелодия, рожденная в голове автора, при непосредственном участии картин создает визуальную музыку. Кто дирижер в оркестре? Автор или картины? Здесь все едино и органично.

Сложно представить себя на месте художника. Жить в мире собственных творений, вести с ними диалог с глазу на глаз. Картины имеют свое собственное представление о происходящем вокруг, заставляют созерцателя принимать свою точку зрения. Нельзя воспротивиться происходящему на полотне. Художник может позволить созерцателю лишь присутствовать...