Произведения А.П. Чехова при его жизни издавались обычно скромно, в шрифтовых печатных обложках — это соответствовало и литературному стилю писателя и его строго-изысканному человеческому облику. Но в известном московском книжном собрании отца и сына Венгеровых находится необычный Х том из собрания сочинений А.П. Чехова, изданный в 1902 году в Санкт-Петербурге А.Ф. Марксом и содержащий путевые записки «Остров Сахалин» о каторжной окраине Российской империи, отправляясь на которую, Чехов писал: «Мы сгноили в тюрьмах миллионы людей, сгноили зря, без рассуждения, варварски: мы гоняли людей по холоду в кандалах десятки тысяч верст, заражали сифилисом, развращали, размножали преступников... Сахалин это место невыносимых страданий, на какие только бывает способен человек вольный и подневольный». Том этот иначе как роскошным не назовешь. Сами коллекционеры по всем правилам библиофильской науки так описывают его: «В переплете синего сафьяна. На верхней крышке вытеснен вензель императора Николая II. Тройной золотой обрез. Форзацы синего муара... Подносной экземпляр издательства А.Ф. Маркса Николаю II». Конечно, бросается в глаза внешнее несоответствие этого «шикарного тома» содержанию чеховских записок, — такую книгу надо бы переплетать в полосатую арестантскую робу с бубновым тузом вместо золотого вензеля. Но именно этот том стал невольным свидетелем одного из самых бесчеловечных преступлений большевистской власти — высылки царской семьи, расстрелянной в Екатеринбурге без суда и следствия. Его взял с собой в Сибирь отрекшийся от престола арестованный император Николай II, тогда уже гражданин Николай Александрович Романов. На авантитуле, в нижней его части кто-то сделал надпись черными чернилами: «Книга эта приехала из Тобольска в 1922 году». Тобольск — одно из мест сибирского крестного пути царской семьи.

Этот том лишь одна из многих книжных редкостей, описанных и показанных в вышедшем весной 2004 года в Москве необычном издании «В некотором царстве...» (Библиохроника 1550–1975 гг.), подготовленном Алексеем и Сергеем Венгеровыми, истинными знатоками-библиофилами, прекрасно пишущими о книгах, их роли в общественном развитии и человеческой жизни.

Авторы так представляют «Остров Сахалин» в своей Хронике: «За время, проведенное на острове, Чехов проделал колоссальную работу по переписи и обследованию условий жизни каторжан, заполнил около десяти тысяч статистических карточек. С той поры, по словам самого писателя, в его творчестве “все просахалинено”».

Результатами этой поездки явились обострение туберкулезного процесса и беспощадная книга путевых заметок — «Остров Сахалин». Ее журнальный вариант был опубликован в 1893-1894 годах. В 1901 году исправленный и дополненный текст составил X том 15-томного собрания сочинений А.П. Чехова, выходившего в издательстве А.Ф. Маркса.

Н.П. Смирнов-Сокольский как большую редкость описал имевшиеся у него тома из подносного комплекта марксовского собрания сочинений Чехова: «Пять томов в богатых темно-синего сафьяна переплетах, с муаровой подбивкой, изготовленных переплетной А.Ф. Маркса для личной библиотеки Николая II. На верхней крышке переплета — суперэкслибрис: корона и вензель. Много лет тому назад тома эти были приобретены мною в ленинградском отделении “Международной книги” из разрозненного комплекта “Собрания сочинений А.П.Чехова”¹ <...>

Судьба остальных девяти томов этого уникального собрания сочинений А.П. Чехова не известна».

Библиофилы отец и сын Венгеровы известны и как организаторы значительных, серьезных книжных выставок по материалам их коллекции: «Старая русская книга» (Нюрнберг, 1991) и «ХХ век. Мы в обложке» (Москва, 2000). Обе выставки не только представили удивительное собрание, но и решали просветительскую задачу: сопровождались научными каталогами, исполненными с высоким профессионализмом и несомненной издательской культурой.

Труд А. и С. Венгеровых «В некотором царстве...» логически продолжает и развивает эти издания. В прекрасно отпечатанный столичной типографией «Новости» фолиант, выпущенный тиражом в 500 нумерованных экземпляров и не предназначенный для продажи, авторы включили небольшие оригинальные исследования-новеллы о действительно «возлюбленных» ими книгах. Каждому памятнику посвящен изящно смакетированный отдельный разворот, содержащий авторский текст и многие цветные воспроизведения — обложек, переплетов, иллюстраций, шрифтов и т.д. Но это не книжная энциклопедия, не библиофильский справочник, а именно книга, раскрывающая перед теми, кто ее откроет, вкусы, пристрастия, знания и предпочтения создателей. Безусловно, подготовка тома, в котором предпринята оригинальная попытка проследить историю страны через книжные памятники, заслуживает пристального внимания и серьезного обсуждения. А то, что один из создателей этой книги — А.А. Венгеров, доктор технических наук, конструктор ракет, придало работе изящную строгость и концептуальную завершенность, свойственную точным наукам.

Важно и то, что авторы-библиофилы обращают пристальное внимание на внешний вид отобранных ими книг, особенно на искусство переплета, пусть, как мы видим на примере императорского экземпляра «Острова Сахалин», не всегда адекватного содержанию, но тем не менее представляющего собой особый вид прикладного искусства, неотъемлемую составляющую искусства книги.

В исследовании-хронике «В некотором царстве...» отражена лишь одна книга А.П. Чехова, но в собрании Венгеровых есть еще несколько раритетов, связанных с именем великого русского писателя. Например, в альбоме, когда-то принадлежавшем переводчице, поэтессе, историку литературы Марии Валентиновне Ватсон (1848–1932), А.А. Венгеров среди многих автографов-записей и рисунков писателей, ученых, общественных деятелей обнаружил страничку с доселе неизвестным, рисованным пером портретом А.П. Чехова и его автографом: «Милому другу Марии на память. Антон Чехов <18>95.11.2». И если помнить, что каждая страница, написанная рукой великого писателя, бесценна для любящих русскую литературу — то перед нами истинная драгоценность. Конечно, не случайно в альбом М.В. Ватсон по моде XIX–начала ХХ века писали и рисовали многие известные люди России. М.В. Ватсон, урожденная Де Роберти де Кастро де ла Серда, бывшая замужем за публицистом и переводчиком Э.К. Ватсоном, знакомым с Н.Г. Чернышевским, корреспондентом Н.А. Некрасова и С.М. Соловьева (историка), близко общалась с революционно-демократическими и литературными кругами петербургской интеллигенции — Н.К. Михайловским, П.Я. Якубовичем, В.Г. Короленко, Г.А. Лопатиным, Н.А. Морозовым и др. Она была другом С.Я. Надсона, скончавшегося у нее на руках, и посмертным издателем его сочинений. Вот откуда чудесные автографы в альбоме Марии Валентиновны, например, запись Д.И. Менделеева, рисунок и автограф его жены-художницы и т.д., и т.д.

А вот еще одно издание «Острова Сахалин» в собрании Венгеровых, гораздо более скромная книжка в мягкой шрифтовой обложке, чем том, хранившийся в императорской библиотеке, но несущая на себе воспоминание о прикосновении рук Антона Павловича и его инскрипт, выполненный тонким, сдержанным почерком: «Митрофану Ниловичу Ремезову на добрую память от автора. А. Чехов. <18>95.Х.26». Эта лаконичная надпись напоминает еще об одном «второстепенном», ныне забытом литераторе — писателе и переводчике М.Н. Ремезове (псевдоним А. Анютин), сотруднике московского журнала «Русская мысль», часто упоминаемом Чеховым в письмах к его редактору В.А. Гольцеву. Чехов долгие годы подыскивал Ремезову имение по соседству с Мелиховым и однажды вместе со щенком послал ему шутливое письмо: «Дорогой Митрофан Нилович, посылаю Вам пса смердящего. Если он больше похож на льва, чем на таксу, то виновата в этом природа. Имя псу — Катарр. Происходит от матери таксы и от двух отцов: такса и очень злого дворянина. Ваш А. Чехов. 30 янв<аря> <18>94».

В библиотеке Чехова имеется роман Поля Бурже «Космополис» в переводе с французского М.Н. Ремезова с дарственной надписью: «Дорогому старому товарищу Антону Павловичу Чехову на дружескую память от переводчика».

В наше время А.П. Чехов, к сожалению, известен в мире больше как драматург, чем прозаик, что, безусловно, несправедливо, ибо его тонкие, пронзительные, психологически точные, совершенные по форме рассказы, не имеющие себе равных в русской литературе, интереснее и значительнее его драматургии, о чем говорил самому Чехову еще Лев Толстой. Но в современном театре в России и других странах пьесы Чехова играются чаще, чем произведения какого-либо другого автора, исключая, может быть, Шекспира. Самому Чехову, влюбленному в театр, это было бы, видимо, приятно.

В коллекции находится несколько редких изданий пьес А.П. Чехова. На обложке первого отдельного издания «Трех сестер» — портреты участников ее первого представления во МХТ: М.Г. Савицкой — Ольги, О.Л. Книппер — Маши, М.Ф. Андреевой — Ирины и В.В. Лужского — Андрея Прозорова. А миниатюра («Шутка в одном действии») «Медведь» была отлитографирована, как и другие пьесы Чехова, отдельной брошюрой тиражом всего в 100 экземпляров.

Разнообразные книжные редкости — и роскошные издания в искусно выполненных переплетах, и книги в скромных издательских обложках, но отмеченные автографами авторов, какими-то памятными надписями и т.д., собранные отцом и сыном Венгеровыми, несут на себе зримый отсвет истории и культуры страны и подтверждают утверждение авторов Библиохроники «В некотором царстве...» (из их обращения к читателю): «Каким запасом прочности и силой духа должен был обладать российский интеллигент, чтобы, выдержав все невзгоды, обрушившиеся на него в ХХ («волчьем») веке, не дать исчезнуть книге бесследно?»

Примечания

¹ У Смирнова-Сокольского имелись тома 1, 2, 3, 4, 5 и 7.