Андрей Белый. Александр Блок. Москва / Сост. М.Л. Спивак, Е.В. Наседкина, А.Э. Рудник, М.Б. Шапошников. — М.: ОАО «Московские учебники и Картолитография», 2005. — 376 с. : ил

Именно двойной юбилей — Александра Блока и Бориса Бугаева (Андрея Белого), которые родились с разницей в месяц 125 лет назад, один в Петербурге, другой в Москве, дал повод к изданию необычной книги-альбома, своеобразной «биографии в фотографиях» А. Блока и Андрея Белого, конкретно привязанной к Москве, городу, так много значившему в жизни и творчестве их обоих. Когда-то В.Н. Орлов назвал свою статью об Андрее Белом и А. Блоке «История одной дружбы-вражды». Это определение «дружба-вражда» абсолютно точно характеризует сложность и запутанность их взаимоотношений. Здесь было все — и безоглядная, часто «истерическая», по словам А. Белого, дружба, и острая личная и литературная полемика, начавшаяся в 1906 году и приведшая к полному разрыву в 1908 году. Конечно, многое обострили романтические отношения, возникшие между А. Белым и Л.Д. Блок. В 1910 году наступило примирение, но уже не было прежней дружбы. После революции 1917 года А. Белый и А. Блок вновь сблизились, каждый по своему приняв Октябрьскую революцию, в конечном счете уничтожившую и того и другого. Только Блок умер на десятилетие раньше А. Белого. Последний трижды переписывал свои воспоминания о Блоке. В.Н. Орлов был прав, когда отметил, что в переработанных мемуарах А. Белого «разительнее всех изменились: именно Блок и история их отношений». Кажется, что А. Белому все более и более не давала покоя мысль, что о нем будут помнить как о писателе и человеке с чертами гениальности, жившим в эпоху Александра Блока.

И вот перед нами альбом, долженствующий ответить на многие вопросы, возникающие у современного читателя, не только погружающегося в художественную атмосферу произведений А. Белого и А. Блока, но и заинтересованно узнающего их жизни. Инициаторы и руководители этого беспрецедентного по смелости замысла проекта — директора Государственного литературного музея Н.В. Шахалова и Государственного музея А.С. Пушкина Е.А. Богатырев щедро раскрыли для своих сотрудников — составителей альбома — М.Л. Спивак, Е.В. Наседкиной, А.Э. Рудник и М.Б. Шапошникова фонды музеев, дав возможность максимально использовать имеющийся изобразительный материал, в том числе ранее не публиковавшейся, будь то фотографии, живопись, графика художников Серебряного века и т.д. для воссоздания на страницах альбома своеобразного диалога двух поэтов. Именно насыщенность уникальными материалами делает эту книгу по-настоящему заметным изданием, среди многих, посвященных литературной жизни рубежа XIX и ХХ веков. Особенно интересны, часто неожиданны, материалы, относящиеся к Андрею Белому. Многие из них публикуются впервые, другие, если и печатались, то в немногих специальных изданиях. И здесь, конечно, нельзя не отметить поразительную по энергии и результатам собирательскую деятельность сотрудников «Мемориальной квартиры Андрея Белого», являющейся отделом Государственного музея А.С. Пушкина. В квартире на третьем этаже дома № 55 на углу Арбата и Денежного переулка, где родился Борис Бугаев, в единственном в России музее А. Белого, за короткий срок удалось создать великолепную коллекцию относящихся к нему реликвий. Наиболее интересные из них стали украшением иэдания. Историю создания музея А. Белого, формирования его фондов — как рукописных, так и изобразительных, подробно и увлекательно рассказали в статье, завершающей книгу, М. Спивак и Е. Наседкина.

Блоковские мемории, помещенные в альбоме практически все, за немногими исключениями, принадлежат Гослитмузею. Они неоднократно публиковались, в свое время их подробно и квалифицированно описала Н.А. Кайдалова.

К сожалению, в последние десятилетия блоковские фонды Гослитмузея пополнялись не слишком активно. Так ушла в Петербург, в музей города на Неве, даже ценнейшая коллекция Н.П. Ильина, где были собраны многие блоковские реликвии, в том числе связанные с Москвой. Их очень не хватает в этом альбоме. Поэтому среди не раз опубликованных фотографий, портретов и т.д. выделяются предоставленные музеем-заповедником Шахматово — альбомы С.М. Алянского и недавно найденная сотрудниками заповедника малоизвестная фотография А. Блока и М. Коваленской в Дедове и некоторые автографы на книгах.

В целом же, перед составителями альбома оказалось огромное количество изобразительного материала, связанного с А. Белым и А. Блоком, и казалось, что ничего логически-стройного из этого не создашь. Но составители, руководимые компетентной и неутомимой М. Спивак, сумели жестко структурировать весь этот первоначальный хаос, превратив его в упорядоченный космос чрезвычайно интересного видеоряда. В каждом периоде жизни своих героев они нашли что-то перекликающееся, или наоборот диаметрально противоположное в их судьбах. Прелестны развороты, посвященные детству и отрочеству Бори Бугаева, принца с кудрями до плеч, его семье, красавице матери, поливановской гимназии на Пречистенке. И здесь же виды старой Москвы, домов на Остоженке, Пречистенке, фотографии старого Арбата, уже не существующих церквей Николая Чудотворца (Явленного), Николая Чудотворца в Плотниках и Покрова Пресвятой Богородицы на Могильцах. Уцелела из них, да и то окончательного до наших дней не восстановленная, — лишь последняя. А все они помнили Бориса Бугаева, чуть ли не ежедневно проходившего и проезжавшего мимо их стен. Вообще виды Москвы, которой уже нет — фотографии, картины, почтовые открытки (многие из прекрасного собрания А.К. Гомарева) действительно украшают альбом, создавая какую-то особую, уютную, истинно старомосковскую атмосферу.

Вослед за видеоповествованием о детстве А. Белого идут развороты, посвященные юному Блоку — все, в основном, как мы уже отмечали, из собрания Гослитмузея и не раз воспроизводившиеся. Мать — Александра Андреевна, отец, юрист и музыкант А.Л. Блок, предки со стороны Блоков, представленные старыми миниатюрами, и исполненный маслом портрет прабабушки поэта Н.П. Блок. Недоумение здесь вызывает миниатюрный портрет А.И.Блока, прадеда поэта. В подписи сказано, что эта работа неизвестного художника, выполненная в 1829 г. акварелью на бумаге. Перед нами миниатюра, помещенная в кожаный футляр и защищенная выпуклым стеклом с круглым бронзовым ободком. Ни в одном из известных нам описаний блоковских фондов Гослитмузея такой миниатюры нет. Ничего о ней не говорится и в содержательной статье М. Шапошникова, посвященной материалам о А. Блоке и А. Белом в собрании Гослитмузея, включенной в альбом. В разделе «Портреты и фотографии родных Блока» автор пишет о хорошо известном акварельном портрете А.И. Блока работы П.Ф. Соколова. Он давно опубликован и в 2004 г. был показан на большой выставке П. Соколова в Государственном музее А.С. Пушкина. Что за миниатюру неизвестного художника, как две капли воды похожую на акварель Соколова, опубликовали составители альбома? Это что — новая находка музейщиков? Вряд ли. Скорее всего это совершенно здесь неуместные компьютерные «шалости» дизайнеров.

Но в целом, конечно, книгу очень интересно рассматривать. Выразительные фотографические и художественные портреты А. Белого, литераторов, его окружавших, развороты, посвященные издательствам «Скорпион», «Гриф» с талантливыми карикатурами А. Белого на В. Брюсова, журналу «Золотое руно» и знаменитой вилле Н.П. Рябушинского «Черный лебедь» и т.д. и т.д. Очень трудно перечислить все вошедшее в эту книгу-музей.

Остроумно найдены две темы — Семейство Соловьевых и «Алконост», которые составители определили как связующую нить двух судеб. Здесь чрезвычайно существенны любительские фотографии похорон В.С. Соловьева, прекрасны выполненный О.М. Соловьевой автопортрет, портрет М.С. Соловьева и погибший несколько лет тому назад при пожаре на блоковской выставке в селе Тараканово портрет читающего в кресле мальчика — С. Соловьева. В этом разделе, к сожалению, допущена досадная ошибка — на фотографии, где запечатлен мост Московской окружной железной дороги («Гул железного пути» А. Блока) виден не женский Новодевичий монастырь, долженствующий быть здесь по логике сюжета, и который назван в подписи под фотографией, а Андреевский мужской монастырь близ Нескучного сада.

Вторая связующая нить — это, конечно, петербургское издательство «Алконост» и его создатель С.М. Алянский. Книги «Алконоста», автографы А. Белого, Вяч. Иванова, А. Ремизова, А. Блока на книгах и в альбоме «Алконоста», журнал «Записки мечтателей», фотографии А. Блока, А. Белого, С. Алянского создают образ молодого петербургского издательства, организованного неутомимым С.М. Алянским в 1918 году в послереволюционном Петрограде для издания книг А. Блока, А Белого и московских символистов.

Среди помещенных в альбоме материалов необычайно интересны рисунки А. Белого. Как и многие литераторы Серебряного века он, в отличие, кстати, от А. Блока,маловыразительных юмористических набросков которого в альбоме излишне много, хорошо рисовал. Его кавказские зарисовки, историософские и философские схемы, рисунки с архитектурными и декоративными мотивами и, конечно, «Линия жизни», сохранившаяся в копии подвижницы-жены К.Н. Бугаевой, не только оригинальны, но и художественно достойны.

Среди несомненных удач необходимо отметить и публикацию картины К. Юона «Заседание объединения “Никитинские субботники”» 1930 г. с расшифровкой десятков имен всех московских литераторов, запечатленных на полотне, — и известных и тех, чьи имена давно канули в Лету.

Я пишу эти заметки в Неопалимовском переулке. Наискосок от моего окна — пустырь со сквериком на месте уничтоженной церкви во имя иконы Божьей Матери «Неопалимая Купина». А в альбоме, который лежит на моем столе, в разделе «Андрей Белый и антропософия», посвященном духовным исканиям А. Белого и его связям с Р. Штайнером, строительству Гетеанума в швейцарском Дорнахе, на развороте, относящемся ко второй жене А. Белого, антропософке и его доброму ангелу К.Н. Бугаевой — фотография церкви во имя иконы «Неопалимая Купина», которую видел из своего окна А. Белый, когда поселился с Клавдией Николаевной в Москве в Неопалимовском переулке. Поистине, бывают странные сближения.

Трудно сделать такую сложную по конструкции и содержанию книгу-альбом абсолютно безупречно. Хотелось бы указать на несколько замеченных неточностей. На стр. 115, например, фотография церкви Михаила Архангела в селе Тараканово, в которой венчались А. Блок и Л. Менделеева, подписана как выполненная В.С. Молчановым в 1956 году. Сотрудники Гослитмузея, которому принадлежит эта фотография, должны были бы знать, что в 1956 году церковь в Тараканове была уже почти разрушена. Если они не бывали в Шахматове, то могли посмотреть хранящийся у них в фондах рисунок церкви Б. Грозевского, сделанный в 1943 году. Уже тогда от таракановской церкви мало что осталось. А В.С. Молчанов в 1956 году, видимо, просто репродуцировал любительскую фотографию таракановской церкви 1920-х годов.

На стр. 123 летняя фотография Арбата начала ХХ века из собрания А.К. Гоморева почему-то подписана: «Москва зимою. Арбат».

Обидно, что в альбоме не нашлось места московскому памятнику А.А. Блоку работы скульптора О. Комова на Спиридоновке.

В разделе «Первая мировая война» рядом с фотографией Л.Д. Блок в форме сестры милосердия оказалась еще одна фотография С.М. Соловьева. Здесь логично мог бы быть портрет А. Блока, выполненный В. Преджпельским в деревне Колбы в 1916 году или обложка сборника «Стихи о России».

На стр. 278 на полосе с фотографиями А.Ф. Кублицкого-Пиоттух и его сыновей Феликса и Андрея соседствует поздняя фотография глубоко чуждой им Л.Д. Блок 1930 года, а не напрашивающаяся фотография Трубниковского переулка, где жили Кублицкие, когда бывал у них А. Блок.

В отношениях А. Белого и А. Блока есть одна узловая точка, которая, к сожалению, не нашла изобразительного отражения в альбоме. 8 августа 1906 года они, а также Л.Д. Блок, встретились в ресторане Прага для выяснения запутанных отношений. Через день А. Блок послал А. Белому вызов на дуэль. Эпизоду встречи в «Праге» необходимо было посвятить отдельный разворот книги, тем более, что на нем делает акцент и С. Лесневский во вступительной статье к альбому.

На все эти промахи должны были указать составителям научные консультанты проекта В.П. Енишерлов и С.С. Лесневский.

Отдельный разговор мог бы быть о дизайне альбома, некоторой перегруженности и вычурности макета, спорном решении траурно-черного переплета с двойным серебряным силуэтом поэтов, слившихся затылками, не всегда качественной печати (см., например, сомовский портрет Блока и фотографию А. Блока с автографом В. Мейерхольду), невыразительной типографике.

И все же, несмотря на встречающиеся неточности, явную спешку при подготовке, отдельные ошибки и просмотры, конечно объяснимые при такой сложной работе, в которой участвовало много заинтересованных организаций, получилась необычайно серьезная в своем жанре, познавательная и очень полезная книга. Ее герои предстают не сиамскими близнецами русского символизма, а людьми и художниками каждый со своей судьбой, раскрытой в альбоме на фоне Москвы начала ХХ века и круговой панорамы целой литературной эпохи.