Первый итальянский перевод Андрея Белого следует датировать 1921 г., когда журнал «Russia», первый итальянский журнал посвященный русской культуре, опубликовал начало его романа «Серебряный голубь»¹.

Автором перевода и предисловия была Ольга Ивановна Ресневич Синьорелли (1883−1973), сыгравшая значительную роль в деле распространения русской культуры и литературы первой половины ХХ века в Италии.

Латышка по происхождению, врач по образованию, она переехала в Италию в 1905 г. и с 1910 г. жила преимущественно в Риме. Дом Ольги Ивановны и ее мужа Анджело Синьорелли (1876−1952), известного врача, любителя и коллекционера современной живописи, стал в итальянской столице одним из самых известных литературных салонов, подлинным центром итальянской культурной жизни того времени. Крупнейшие писатели, художники, музыканты не только Италии, но и всей Европы были гостями этого дома.

Имя О.И. Ресневич-Синьорелли стало популярно в первую очередь среди любителей театра благодаря написанной ею творческой биографии Элеоноры Дузе, переведенной на многие языки². Она была также автором многочисленных переводов произведений русской литературы, сотрудницей целого ряда итальянских газет и журналов³.

Интерес О.И. Ресневич-Синьорелли к творчеству Андрея Белого восходит к началу десятых годов ХХ века, когда она начинает живо следить за развитием современной русской литературы, в частности символизма. В своих воспоминаниях она пишет:

«Одновременно с произведениями Блока, стала регулярно получать и произведения Белого. В 1912 г. моя подруга из интеллигентной немецкой среды⁴ отправила мне немецкое издание «Серебряного голубя»⁵.

В кратком предисловии об авторе и о романе О.И. Ресневич писала:

«„Серебряный голубь“ — мрачный и отчаянный роман, бесстрастное и гениальное проникновение в русскую душу и народную жизнь. Белый очень далек от любой ложной идеализации: его славянское обаяние покрыто темными цветами языческого мистицизма. В нем — не только жизнь сектантов, но и вся жизнь русского народа проникнута болезненной чувствительностью»⁶.

В своих мемуарах О.И. Ресневич-Синьорелли вспоминает:

«„Серебряный голубь“ меня глубоко тронул. Я перевела несколько отрывков и отправила их автору через общих знакомых».

Материалы из архива Синьорелли⁷ свидетельствуют о том, что под общими знакомыми она подразумевает русскую писательницу Нину Петровскую (1879−1928)⁸, с которой Ольга Ивановна познакомилась в Риме во время Первой мировой войны. После десятилетнего пребывания в Италии в крайней нужде и полной оторванности от литературной среды в 1922 г. Петровская переехала в Берлин в надежде найти более достойную работу в бурно развивающемся русскоязычном издательском деле. В Берлине Петровская вновь встречалась со многими знакомыми по Москве, оказавшимися разными путями в немецкой столице. Среди них оказался и Андрей Белый, приехавший в Берлин в ноябре 1921 г. и занявшийся активной литературной деятельностью⁹.

Из Берлина Петровская ведет интенсивную переписку с О.И. Синьорелли, к которой она часто обращается с просьбой посоветовать ей для перевода современных итальянских писателей. Письма Н. Петровской свидетельствуют также об отношениях О.И. Синьорелли с Белым. В них мы находим дополнительные сведения о замысле перевода «Воспоминаний о Блоке» на итальянский язык, о котором сам Андрей Белый пишет Синьорелли в ниже публикуемом письме.

Петровская является посредником между ними и рассказывает своей корреспондентке о деятельности Белого в Берлине.

В письме от 13 октября 1922 г. Петровская пишет Синьорелли:

«Видела несколько раз Белого. Говорила с ним о Вас. […] Он очень, очень доволен, что Вы его переводите. Если хотите его портрет, — он его Вам пришлет и надпишет»¹⁰.

Непосредственное общение О.И. Синьорелли с Белым можно проследить и в последующих письмах Н.И. Петровской, которая сообщает своей корреспондентке об издании «Воспоминаний о Блоке»:

«Говорила с ним (с Белым. — Э.Г.) долго и много о Вас. Ему страшно приятно, что Вы переводите его вещи и те самые, ему самому дорогие. Обещал и портрет и написать, но сказал: „Ах, это все не то! Я бы хотел с ней познакомиться!“ Забыла ему сказать в тот раз, но скажу теперь, чтобы послал Вам „Эпопею“, где его воистину единственные „Воспоминания о Блоке“. Знаете ли Вы этот журнал, что выходит под его редакцией? Вероятно нет еще»¹¹.

По всей видимости, на основе такой информации и рождается замысел перевода «Воспоминаний о Блоке» на итальянский язык. Несмотря на то что письма О.И. Синьорелли к Н.И. Петровской не сохранились, можно предположить, что Синьорелли сообщила о своем намерении Белому через Петровскую. Белый, в свою очередь, передал через Петровскую главную характеристику своего сочинения и повторил свои основные соображения в письме к Синьорелли:

«Очень будет рад, если переведете „Воспоминания о Блоке“, но это труд в 25 печатных листов. Нужно очень сократить. Он сам об этом Вам пишет¹². Надеюсь, что письмо отослал. Придется Вам, значит, выписать. По нашей валюте Вам будет стоить мало. Теперь: он дал мне для Вас книги (все с надписями), последние. Но мне нужно пойти взять разрешение от какого-то учреждения их послать. […] Белый Вам просил переслать „Офейру“, стихи „После разлуки“, поэму „Первое свидание“ и „Стихи о России“ (чудесно!)»¹³.

Как известно из воспоминаний, получив письмо от Белого, О.И. Синьорелли послала ему в Берлин альбом о Сикстинской капелле, и получила в ответ благодарное письмо Белого, в котором он сообщал о пожаре в Гетеануме¹⁴.

Как показывает переписка, высылка книг задержалась из-за бюрократических формальностей¹⁵. В результате Петровская передала О.И. Синьорелли книги Белого через ее мужа, который в начале мая 1923 г. на обратном пути из России оказался проездом в Берлине¹⁶.

Личное знакомство О.И. Синьорелли с Белым состоялось в Берлине в сентябре 1923 г., перед самым его возвращением в Москву. Ольга Ивановна, на обратном пути из Риги, остановилась на несколько дней в немецкой столице и написала впоследствии о встречах с разными представителями «русского Берлина». Среди них были П.П. Муратов, Б.К. Зайцев и Андрей Белый. Две книги, хранящиеся в частной библиотеке Синьорелли в Риме, позволяют нам точно определить дату этой встречи: 24 сентября 1923 г.¹⁷

Хотя перевод «Воспоминаний о Блоке» на итальянский язык не состоялся, отношения между О.И. Синьорелли и Андреем Белым не прерывались и после его возвращения в Россию. Из ее воспоминаний узнаем также, что в начале 1933 г. он отправил ей текст одного доклада¹⁸.

После смерти Белого О.И. Синьорелли написала о нем статью для литературного журнала «Italia Letteraria»¹⁹.

В своих воспоминаниях, написанных в 1960-е гг., большая часть которых до сих пор не опубликована, Синьорелли передает содержание первого письма Белого и описывает берлинскую встречу и особую атмосферу эпохи распада русского Берлина. Фигура Белого на этом фоне становится почти призрачной.

Ниже публикуются сохранившееся письмо Андрея Белого к О.И. Синьорелли от 4 октября 1922 г. и перевод с итальянского фрагмента ее мемуаров о нем.

Письмо Белого и мемуары хранятся в частном архиве Синьорелли.

Письмо Андрея Белого к О.И. Синьорелли

Многоуважаемая Ольга Ивановна,

Простите, что не будучи лично знаком с Вами, я обращаюсь к Вам с этими несколькими строками. Я имел удовольствие получить тот № журнала, где были отрывки из «Серебряного голубя», Вами переведенные; к сожалению я не владею итальянским языком, чтобы самому проглядеть перевод, но я слышал от людей, хорошо владеющих языком, что перевод блистателен. Позвольте Вас благодарить сердечно за него.

Нина Ивановна, наша общая знакомая, передавала мне о вашем желании переводить на итальянский язык «Воспоминания о Блоке». Я чрезвычайно был бы польщен этим и с радостью согласился бы на это (и соглашаюсь), но думаю, что в этом случае Вам придется сделать значительные сокращения, ибо «Воспоминания о Блоке» развертываются во мне в 3 тома, «Блок и его время», из которых в №№ первом и втором «Эпопеи» напечатана лишь ¹/3 текста, т. е. около 12 печ[атных] листов. Написано же мной уже до 25 печ[атных] листов. И стало быть: осталось дописать не менее 9 печ[атных] листов. Ясно, что перевести 36 печ[атных] листов — труд огромный. Но можно бы сделать крупные сокращения, которые, если бы Вы серьезно вознамерились переводить, я предостовлял бы вам, ибо Вам виднее, что может интересовать итальянскую публику и что нет.

Хотя мы лично не знакомы, но позвольте же сердечно пожать Вам руку за Ваше внимание ко мне и к моим произведениям.

Примите уверение в совершенном уважении к Вам.

Андрей Белый (Борис Бугаев)

P. S. Мой адрес: Berlin W. Victoria Luise Platz 9. Pension Crampe. Dr. Boris Bugaeff.

Берлин. 4 декабря 1922²⁰.

Из воспоминаний О.И. Синьорелли

[…]

В сентябре 1923 г. у меня была личная встреча с А. Белым. Атмосфера тех дней казалась страницей, вышедшей из-под его пера. Это был самый жестокий момент инфляции. Обменный курс вывешивался на улице по четыре раза в день: марка головокружительно падала вниз. Жены служащих ожидали мужей у выхода из конторы, вырывали у них из рук полученный заработок и тут же бежали обменивать эти деньги. 20 ноября 1923 г., в день самого низкого курса, один доллар стоил четыре тысячи двести миллиардов марок. Многие представители русской интеллигенции переселились в тот период за границу. Белый, сжигаемый, как его герой Дарьяльский, нестерпимой тоской по страдающей родине, был готов вернуться назад. Он узнал, что я нахожусь в Берлине и пожелал встретиться со мной. Он пригласил меня на ужин с двумя русскими друзьями в модный ресторан. Мы пришли раньше его. Помнится, обширный зал был уже наполнен густым дымом. Посетители либо оживленно беседовали за столиками, либо напряженно молчали с мрачным лицом. Белый вошел стремительно, подавшись всем телом вперед, словно плыл, рассекая это море дыма. Он принес мне в подарок все свои книги, вышедшие в Берлине, и сказал, что счастлив встретиться со мной лично. При этом он повторил то, о чем писал раньше — что он был бы рад, если бы я перевела краткий вариант его «Воспоминаний о Блоке», когда он завершит работу над ними. В Берлине ему довелось претерпеть лишения. Но теперь он получил гонорары от издателей. Карманы его были полны белых банкнот — время от времени они сыпались на землю. То были миллионы, которые он должен был истратить. И он платил за всех. Деньги ему уже были не нужны, через пару дней он собирался уехать²¹. В моей памяти запечатлелось молниеносное сверкание его глаз — то ярко-голубых, то фиолетовых; порой они, казалось, светились изнутри. Помню его взволнованный голос, когда он говорит о Микеланджело, о сотворении Человека, и его слова доходят до сознания и запечетлеваются в памяти не столько в силу их логического смысла, сколько в силу живого ритма и горячей убежденности его голоса.

Милан

Примечания

¹ Il colombo d’argento di Andrej Belyj, Il Villaggio di Tzielebievo. Traduzione e introduzione di Olga Resnevic / Russia. 1921. № 1. P. 61−73. Журнал «Russia», издаваемый славистом и переводчиком Этторе Ло Гатто, выходил в Риме с перебоями с 1920 по 1925 г. В журнале публиковалась также статья Белого «Ибсен и Достоевский» в переводе Ло Гатто: Ibsen e Dostoevskij di Andrej Belyj, trad. di Ettore Lo Gatto // Russia. 1924. № 3−4. P. 27−37. Переведены некоторые отрывки 1-й главы.

² Resnevic-Signorelli O. Eleonora Duse. Roma, 1938; Berlin, 1939; Zürich, 1939; Roma, 1955; Milano, 1959; Warsawa, 1972; Moskva, 1975; Riga, 1978.

³ Ее переводы произведений Гоголя, Достоевского, Л.Н. Толстого, Чехова, А. Блока, Зощенко, Катаева, Пильняка и др. Напечатаны как отдельным томом, так и в литературных журналах и газетах, таких как «Russia», «Il Сonvegno», «La Nuova antologia», «L'Italia letteraria», «La Fiera letteraria», «L'italiano».

⁴ Неустановленное лицо. Может быть, Ева Кассирер, о которой Синьорелли пишет в своих воспоминаниях.

⁵ Bjely Andrej. Die silberne Taube. Roman. Einzige autorisierte Uebertragung aus dem Russischen von Lully Wiebeck. Frankfurt / Main: Rütten & Loening, 1912. Из неизданных воспоминаний на итальянском языке (частный архив Синьорелли. Рим, перевод Э.Г.).

⁶ Russia. 1921. № 1. P. 61−62 (перевод Э.Г.).

⁷ Архив Ольги и Анджело Синьорелли хранится большей частью в Фонде Чини, в Венеции. В частном архиве в Риме находится часть корреспонденции и библиотека.

⁸ Нина Ивановна Петровская (1879−1928) — писательница-символистка, участница кружка «аргонавтов», жена С.А. Соколова (Кречетова), героиня «Огненного ангела» Брюсова. Ее письма к О.И. Ресневич-Синьорелли опубликованы нами в 8-м выпуске альманаха «Минувшее» вместе с ее воспоминаниями о символистской эпохе (Париж; М., 1989. С. 7−138). Дата ее рождения исправлена на основе издания ее переписки с В.Я. Брюсовым. См.: Валерий Брюсов, Нина Петровская. Переписка: 1904−1913 / Вступ. ст., подгот. текста и коммент. Н.А. Богомолова и А.В. Лаврова. М.: НЛО, 2004. С. 8.

⁹ О деятельности Белого в Берлине в 1921—1923 гг. см.: Лавров А.В. Андрей Белый: Хронологическая канва жизни и творчества // Андрей Белый: Проблемы творчества. М., 1988. С. 794−796.

¹⁰ Минувшее. № 8. С. 95. Надписанный портрет Белого в архиве Синьорелли нами не обнаружен.

¹¹ Письмо от 30 окт. 1922 г. // Минувшее. № 8. С. 95. Речь идет об альманахе «Эпопея», созданном и редактируемом Белым в Берлине при издательстве «Геликон», где с 1-го по 4-й номер выходили «Воспоминания о Блоке» (1922. № 1. С. 123−273; № 2. С. 105−299; № 3. С. 125−310; 1923. № 4. С. 61−305). Первая, самая краткая редакция мемуаров вышла в альманахе «Северные дни» (Вып. 2. М., 1922. № 2. С. 133−155), потом — в альманахе «Записки мечтателей» (Пб., 1922. № 6. С. 5−122). Петровская напишет рецензию на «Воспоминания о Блоке» для литературного приложения к газете «Накануне» (№ 54, 27 мая 1923 г.).

¹² См. нижепубликуемое письмо Белого от 4 дек. 1922 г.

¹³ Письмо Петровской к Синьорелли от 8 дек. 1922 г. // Минувшее. № 8. С. 100−102. Речь идет о след. изданиях: Офейра. Путевые заметки. Ч. I. М.: Кн-во писателей в Москве, 1921; После разлуки. Берлинский песенник. Пб.; Берлин: Эпоха, 1922; Первое свидание. Поэма. Берлин: Слово, 1922; Стихи о России. Берлин: Эпоха, 1922. В частной библиотеке Синьорелли хранятся, кроме процитированных книг, еще: Путевые заметки. Т.I. Сицилия и Тунис. М.; Берлин: Геликон, 1922; Петербург. Берлин: Эпоха, 1922; Королевна и рыцари. Сказки. Пб.: Алконостъ, 1919; и 4 тома журнала «Эпопея» с «Воспоминаниями о Блоке». Большинство книг — с дарственной надписью автора.

¹⁴ Центр Антропософского Общества в Дорнахе (Швейцария). Здание сгорело в ночь на 1-е января 1923 г. Письмо Белого к О.И. Синьорелли нами не обнаружено.

¹⁵ Петровская жалуется на задержку с разрешением: «Дорогая Ольга Ивановна, не писала Вам, потому что все ждала разрешение на высылку книг, и — проклятые немцы! — до сих пор не дали. […] Одну книжечку, маленькую — „Стихи о России“, рискну послать заказным. Конечно дойдет. Остальные слишком громоздки, боюсь, конфискуют» (Письмо от 31 дек. 1922 г. // Минувшее. № 8. С.104).

¹⁶ А. Синьорелли был в Москве на международном конгрессе по медицине. Об этой поездке упоминается в: Russia. 1923. № 2.

¹⁷ Имеются в виду «Записки чудака» (М.; Берлин: Геликон, 1922) с дарственной надписью «Ольге Ивановне Синьорелли, в знак искренного расположения от Андрея Белого. Берлин, 24 сентября [19]23», и экземпляр сборника «После разлуки. Берлинский песенник» (Пб.; Берлин: Эпоха, 1922) с надписью «Ольге Ивановне Синьорелли, в знак искренного расположения и признания от Андрея Белого. Берлин, 24 сентября [19]23».

¹⁸ Речь идет о докладе «Культура краеведческого очерка», прочитанном в секции писателей-краеведов в Оргкомитете Союза советских писателей 23 ноября 1932 г.

¹⁹ Resnevic-Signorelli O. La morte di Belyj // Italia Letteraria. 1934, 21/I.

²⁰ В архиве сохранился также конверт, на котором читаем: Einshreiben Italien. Roma. An Frau O. Signorelli, Italia. Alla Signora Signorelli, via XX Settembre. Palazzo Bonaparte 67 Porta Pia, Roma. На обратной стороне: Absender: Dr. Boris Bugaeff, Victoria-Luise Platz 9. Pension Crampe. Deutschland.

²¹ Белый уехал только через месяц, 23 октября 1923 г.