«В сущности, лишь в самые первые минуты ощущается поэтическая сторона всякой местности, — писал великий Тютчев. — То, что древние именовали гением места, показывается Вам лишь при вашем прибытии, чтобы приветствовать Вас и тотчас же исчезнуть.»
Но тем, кто в этой местности не гость, а житель, кому она и малая, и большая родина, — тем «гений места» может открываться самыми различными способами. В том числе, и в результате долголетие, кропотливого, часто подвижнического труда. Свидетельство этому — появившееся в последние годы множество местных энциклопедий.
Началось с небольших, зачастую любительских изданий энтузиастов-краеведов. Затем с солидным подключением административного ресурса за дело взялись специалисты из местных музеев, вузов, архивов и различных общественных организаций. К концу 90-х годов прошлого века это движение стало обретать федеральный масштаб, а потому и возникла необходимость его научного осмысления. Осенью 2003 года в Санкт-Петербурге состоялся международный научно-практический семинар «Проблемы создания региональных энциклопедий». В его работе приняли участие представители почти тридцати регионов страны, ведущие ученые-историки, краеведы, общественные деятели. Первый же вопрос, вставший перед ними во время дискуссии, был вполне закономерен: в чем общественный смысл наступившей «эпохи энциклопедий»? Наиболее точный ответ дал на него академик С.О. Шмидт. По его мнению, широкое издание региональных энциклопедий не является сегодня демонстрацией общественной стабильности, как полагают некоторые, а прежде всего — общественного самосознания и его научного уровня. Глубокий анализ проблем создания региональных энциклопедий содержался в докладе воронежских ученых А.Н. Акиншина и О.Т. Ласунского. Они очень точно квалифицировали причину всплеска издательских инициатив в российской глубинке, видя в этом прежде всего естественное выражение неудовлетворенных региональных амбиций. Скоропалительное издание энциклопедий в ряде регионов страны и в самом деле выглядело порой как стремление позиционировать свой особый статус внутри федерального сообщества. Другое дело, когда энциклопедическое знание органично вырастает из вековых краеведческих традиций того или иного края. Как, например, в Тверской области, где эти традиции никогда не прерывались, находя свое развитие и воплощение в акциях общероссийского звучания. Яркий пример тому — создание в начале 70-х годов прошлого века, благодаря изысканиям и инициативе местных краеведов, «Пушкинского кольца Верхневолжья», а в 1990-е годы еще один яркий почин — возобновление журнала «Тверская старина», издававшегося в начале прошлого века. В те же годы, благодаря историку и архивисту М.А. Ильину, многолетняя деятельность тверских краеведов и ученых нашла свое достойное воплощение в поистине монументальном труде «Тверская область: энциклопедический справочник». В 1994 году, когда вышел справочник, это был один из самых первых опытов издания такого рода но, на мой взгляд, до сих пор один из самых интересных. Наверное потому, что у его создателей было удачное сочетание энтузиазма, научной глубины и краелюбия. Равно как и у издателей и авторов возрожденной «Тверской старины» (главный редактор Т.К. Пушай). Об этих двух изданиях мне и хотелось бы рассказать подробнее, поскольку они по-своему являются знаковыми на гребне новой волны нашего отечественного краеведения.
С любовью, многознанием и без «воинствующего провинциализма»
Появившийся в 1991 году журнал «Тверская старина» — издание и новое, и старое. В начале ХХ века книжки с таким названием в течение нескольких лет выходили в древнем тверском городе Старице. Ее издателем, редактором и, по существу, единственным автором был молодой историк, учитель гимназии Анатолий Николаевич Вершинский — впоследствии профессор, видный общественный деятель. Его краеведческая работа счастливо совпала в 1920-е годы с периодом «золотого десятилетия» отечественного «родиноведения».
В послеоктябрьской России интерес к истории родного края породил широкое научно-культурное движение. Уходя своими корнями в деятельность народников и земцев, это движение питалось не только стремлением новой власти погасить нигилистическое отношение «масс» ко всему прошлому, но и приобщить их к культуре. В те годы Г.П. Федотов писал: «В глухой провинции остатки местной интеллигенции группируются вокруг обществ краеведения — со страстью изучают местную этнографию, областное прошлое. “Режионализм” — единственная легальная форма патриотизма в России. Нужно молчать об отечестве, но модно пламенно говорить о крае. В этих кругах несут свое служение с аскетическим энтузиазмом».
Достаточно перелистать первые номера возрожденной «Тверской старины», чтобы убедиться: «энтузиазм служения» возрождается. А вот патриотизм обрел державный масштаб — провинциальные краеведы сегодня смело выходят на глобальные общероссийские обобщения. Так, тверской профессор В. Расторгуев в статье «Створы» призывает к преодолению не только этатизма — всевластия государства во всех областях жизни, но и «психологии воинствующего провинциализма» как реакции на безраздельную власть центра. Если этатизм несовместим с эффективным управлением, то и воинствующий провинциализм в великой державе, утверждает автор, также губителен, поскольку степень ответственности «удельного князя» в условиях, когда «удел» более иного среднего европейского государства, никому не по плечу.
Журнал «Тверская старина» лишен подобного воинствующего провинциализма. Хотя и есть у его авторов свои, далеко не мелочные, претензии к столице, высказывают они их достойно и вполне аргументированно. К примеру, в такой модной сейчас теме, как местное самоуправление, они не уповают на даруемые из центра права, справедливо полагая, что здесь идеи земства скорее заработают, если оживут «снизу», а не будут насаждаться «сверху», но при этом вовсе не искушают читателя мнимыми благами безучастности «центра» в устройстве жизни российских регионов, городов и районов.
Кстати, осознавая единство местных и общегосударственных интересов, общественность Твери стала инициатором первой государственной региональной программы социально-культурного развития, которая была принята на излете перестройки еще Советом Национальностей Верховного Совета Российской Федерации. Меры предусматривались серьезные, в том числе и финансовые. С той поры минуло много лет. Каковы же результаты? Раз уж журнал опубликовал на своих страницах столь «громкий» документ, читатель вправе знать, что же за сим последовало. Тем более что, в отличие от «старой» «Тверской старины», нынешняя поначалу объявила себя изданием общественно-политическим, т.е. не ограничивающимся лишь краеведческими изысканиями.
Впрочем, последние могут быть удивительно актуальными, и целый ряд публикаций «Тверской старины» тому подтверждение. К их числу я отнес бы, в частности, материалы рубрики «Возрождение национальных культур на Тверской земле». Тверская земля сомкнула в своем духовно-историческом пространстве многие этнические культуры: карелов, немцев, татар, украинцев. Долгие годы в культурной палитре края эти краски приглушались. Журнал исправляет эту несправедливость.
Есть в этом издании переходящая из номера в номер публикация, ради которой, кажется, оно и затевалось. Имеется в виду уникальный по своей информационной насыщенности и богатству языка труд неизвестного автора XVIII века под названием «Генеральное соображение по Тверской губернии, извлеченное из подробного топографического и камерального по городам и уездам описания 1783–1784 гг.». В то время по соображениям сугубо государственным подобного рода историко-географические описания были проведены почти повсеместно. Сейчас мы определили бы их жанр как этносоциологический очерк, вобравший в себя всю тогдашнюю Россию в разнообразии ее проявлений. То, что сегодня называем статистикой, в XVIII веке имело название «ревизия». Во время одной из таких ревизий и было осуществлено описание Тверского наместничества. Оно настолько интересно и добротно было сделано, что в числе лучших было переиздано известным просветителем XVIII века Н.И. Новиковым.
Созданное примерно в то же время, что и знаменитое «Путешествие из Петербурга в Москву», «Генеральное соображение» дает нам несколько иное, чем у Радищева, представление о Тверской земле и ее обитателях, да и тональность изложения другая. По слогу и стилю оно скорее напоминает летописные своды, а по языку так и хочется назвать его предтечей «Толкового словаря живого великорусского языка» В.И. Даля. Вот, например, с каким фольклорным простодушием автор рисует социальный портрет жителей Тверской губернии: они «посредственного роста, лицом недурны, волосы русые, трудолюбивы, переимчивы и с посторонними обходительны». Но не везде одинаковы тверичи. Например, на Волге, в Тверце и Мете они «проворны и смелы», а в лесистых местах, и особенно Осташковском уезде, около губернской границы, «робки и неповоротливы». «Карелы, поселенные в Вышневолоцком, Бежецком, Краснохолмском и Весьегонском уездах, сохранили доныне прежний образ жизни и язык и отличаются “откровенностью и праводушием, но дерзки и запрометливы”».
Интересно, что средняя продолжительность жизни в этих местах не уступала теперешней в самых благополучных странах мира: люди умирали «между шестидесяти и осмидесяти лет не старостию, а болезнями, к освобождению от которых не зная других, кроме простых средств, к перенесению весьма жестоких».
Конечно, чтобы оценить глубину и языковое богатство подобных архивных извлечений, нужен подготовленный читатель. Редакция журнала, откровенно говоря об этом, ничуть не боится обвинений в элитарности, справедливо полагая, что всякий духовный труд продуктивен лишь тогда, когда освещен серьезными целями и настойчивыми усилиями. Даже публикуемый в «Тверской старине» «журнал в журнале» для детей «Зернышко» обращается порой к очень серьезным темам.
Каждый из номеров журнала может претендовать на внимание и интерес ученых, писателей, краеведов, учителей, учащихся и студентов, для всех, кто неравнодушен к отечественной истории и культуре. А уж проницательных читателей здесь порой ждут настоящие открытия! Вот, например, еще один не менее актуальный сегодня сюжет.
«Администрация была всесильна. От нее, впрочем, легко было откупиться деньгами…»
Воспоминания врача А.А. Синицына, одного из неутомимых земских тружеников пореформенной России, были опубликованы в 1913 году в журнале «Русская старина». В том же году отклик на его мемуары с обширными выдержками их низ появился в журнале «Тверская старина».
Записки Синицына — интересный памятник провинциальной мемуарной литературы, живое свидетельство о жизни Торжка в середине XIX века, яркий рассказ о быте и нравах горожан.
Дело в том, что, написанные более ста лет назад, воспоминания эти полны неожиданных аллюзий и совпадений с нашими днями, заботами и размышлениями. Именно на эту сторону мемуаров и хотелось бы обратить внимание читателя. Приводимые ниже отрывки и высказывания говорят сами за себя и не требуют сколько-нибудь пространных комментариев, оценок или приговоров.
Рассказывая о жизни Торжка в предреформенные годы, мемуарист так характеризует это время: «Никакой общественной жизни в городе тогда не было. Личность человека не имела никаких прав, о которых, впрочем, тогда никто не имел никакого понятия. Администрация была всесильна. От нее, впрочем, легко было откупиться деньгами…»
Недвусмысленные параллели с нашим недавним прошлым вызывает замечание о городском голове, «человеке недалеком, но крайне тщеславном», у которого «страсть к медалям была развита в высшей степени». Правда, дальнейшая характеристика ново-торжского головы вряд ли имеет отношение к нашему времени, что, впрочем, тоже показательно. Говоря о его хороших сторонах, Синицын отмечает: «Так, для получения лишней медали он выстроил на свой счет каменные конюшни и казармы для двух эскадронов уланского полка».
19 февраля 1861 года был издан знаменитый манифест об освобождении крестьян, началась эпоха великих реформ. «Как известно, манифест не вполне удовлетворил и либеральную часть общества, но во всяком случае впечатление, произведенное им, было громадно не только у нас, но и за границей. Там внимательно следили за всем происходившим у нас в России, за всеми малейшими признаками волнения или недовольства, — замечает А.А. Синицын. — Выражали удивление (за границей. — О.К.), что такой великий переворот, обливший во многих местах почву Европы потоками крови, проходит в России так спокойно, не вызывая нигде кровавых столкновений».
А вот еще одно существенное замечание: «Но этот великий день (19 февраля 1861 г. — О.К.), к прискорбию, положил начало тех смут и той травли всего либерального и порядочного в России, которая теперь разрослась в известной части прессы до таких чудовищных размеров».
Одним из самых замечательных порождений эпохи великих реформ было земство. Вряд ли в нашей сегодняшней жизни можно найти столь благотворное явление такого же масштаба, и все же в приводимом ниже отрывке есть моменты, близкие сегодняшней России. «Земство развивалось правильно органически, само из себя, единственно под контролем общественной гласности, без посторонних влияний. В нем начали складываться и развиваться те лучшие формы гражданской общественности, которые составляют силу западноевропейских государств, и в которых свободное развитие личности идет рука об руку с общественным прогрессом.
Мы думали, что и у нас дело пойдет тем же путем, и что недалеко то время, когда суровый приговор, произнесенный П.Я. Чаадаевым в его известном философском письме, отойдет в область преданий. Но, увы, скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается».
Темные силы, подавленные реформами Александра II, мало-помалу начали выползать наружу и под маской патриотизма и консерватизма вызвали реакцию, стремящуюся «сломать все хорошее, что было в этих реформах, и на место его поставить снова безжизненный формализм бюрократии».
Заканчиваются записки на оптимистичной ноте: «Будем надеяться, что эти серые тучи только временно закрыли горизонт, и что если не мы, то наши дети увидят снова ясный день…»
«Вавилонское столпотворение» Тверского края
Энциклопедический справочник «Тверская область» стал в середине 1990-х годов заметным культурным событием не только местного значения, но и общероссийского. Это не преувеличение. Ведь тот «круг познания», что предлагается авторами этого издания, намного шире географических границ области. Историко-культурный ареал Тверской земли охватывает собой всю Россию. Не случайно в народном сознании издревле закреплена нерасторжимость: «Тверь в Москву дверь». Да и весь этот труд, вобравший в себя 1600 статей, 282 иллюстрации и 17 картосхем, словно многовековое наше путешествие из Петербурга в Москву. Вслед за Олеарием, Радищевым, Пушкиным мы странствуем по этой древней и красивой земле, давшей исток Волге, Западной Двине и Днепру, вспоминаем ее прошлое, узнаем настоящее. В этом нам помогает хорошо продуманная структура издания, его тематические и алфавитные словники. Статьи обзорного характера образуют своеобразную экспозицию книги, ее зачин, содержащий, наряду с общими сведениями о Тверской (Калининской) области — от административно-территориального деления и природных условий до культуры и спорта — глубокий аналитический материал о демографических тенденциях, социально-экономическом и духовном развитии края.
Главнейший из принципов, которыми руководствовались составители энциклопедии — историческая объективность, в свете которой нет событий и фактов маловажных. Для истории, например, по-настоящему значим уже сам факт выпуска дореволюционной уездной газеты «Бежецкое слово» даже числом всего 15 номеров или существования деревни Якшино Торопецкого района, где в 1989 году проживали лишь три человека.
А как много узнаваемых историко-культурных реалий в биографии села Медное, известного нам со школьных лет благодаря А.Н. Радищеву. Одно из древнейших промысловых сел Верхневолжска, расположенное на знаменитом тракте Москва — С.-Петербург, знаменито и тем, что здесь в 1905 и 1917 годах прошли массовые революционные выступления крестьян. В октябре 1941 года у Медного советские танковые части задержали фашистские войска, замышлявшие прорыв к Ленинграду. На погосте этого села братские могилы советских воинов, а рядом — кладбище польских военнопленных, расстрелянных органами НКВД.
«Тут не убавить, не прибавить — так это было на земле».
В свое время Вольтер писал Дидро в связи с только что вышедшим очередным томом энциклопедии; «Ваш труд — Вавилонское столпотворение». Трудно понять, чего больше в этой оценке — похвалы или порицания, потому что работу энциклопедиста неизбежно подстерегают всеядность и бессистемность. Как, например, определить, насколько достойна включения в состав словника та или иная человеческая судьба?
В «Тверской энциклопедии» 370 статей рассказывают о людях, которые своим рождением, жизнью и деятельностью связаны с краем. В их числе А.С. Пушкин, который каждый год подолгу гостил и работал в этих местах Ф.М. Достоевский прожил в Твери полгода после ссылки, а Репин и Левитан каждое лето выезжали сюда на этюды. Пребывание на этой земле российских гениев всегда было творчески плодотворным, а значит — стало фактом и ее биографии.
Энциклопедия вернула из забвения много замечательных имен нашей истории — далекой и совсем близкой: Елизавета Лукинична Дмитриева (Кумилева) (1851 — после 1917), русская соратница Маркса; Август Казимирович Жизневский (1819–1838), археолог, основатель музейного и архивного дела в Тверской губернии; Михаил Леонидович Невский (1888–1971), ботаник, создатель фундаментального труда «Флора Калининской области» в двух томах. В отдельных приложениях названы Герои Советского Союза и Герои Социалистического Труда — уроженцы Тверской области, а также воины, погибшие в Афганистане.
Объективность и летописная беспристрастность, уважительное отношение к прошлому, гражданственность в оценке настоящего делают честь авторам энциклопедии. Порой из глубины истории ими извлекаются пласты, поразительно актуальные.
Яркий пример тому читатель найдет на страницах, рассказывающих о традициях «тверского либерализма», восходящих к середине XIX века и связанных с деятельностью М.Е. Салтыкова-Щедрина, его друга и сподвижника, известного либерала А.М. Унковского, а также А.И. Европеуса, братьев Бакуниных.
Замечательно, что либералы в Твери не только обличали, но и первыми в России по-настоящему развернули земскую деятельность. Например, по уровню развития земская медицина Тверской губернии занимала ведущее место в стране.
Публикуя материалы о земстве, авторы энциклопедии предостерегают современных ревнителей либерал-реформизма от искушения видеть в этом движении панацею от всех социальных бед, от превращения его в моду.
В энциклопедии не только перечисляются, но и в лучших традициях земской статистики анализируются социально-экономические проблемы края. Назовем некоторые из них.
Сегодняшняя система местного самоуправления явно не эффективна. Приостановившийся было в 1980-е годы процесс уменьшения общей численности населения области в последние годы стал интенсивнее, заметно сократился удельный вес тверичан во всем населении России. В 1,5 раза быстрее, чем в среднем по стране, идет здесь процесс сокращения сельского населения. За последние 40 лет почти половина сел области обезлюдела. В оставшихся деревнях демографы отмечают низкую рождаемость и самую высокую младенческую смертность — на 20 процентов выше, чем в среднем по России. Половина сельских семей состоит всего из 2-х человек, почти каждый шестой селянин — одинокий. Как отмечается в энциклопедии: «С истощением демографического потенциала сельской местности деградация расселения “перекинулась” на городские поселения».
Неужели участь брошенных деревень угрожает и малым городам области? Разумеется, в сложившейся демографической ситуации большую роль сыграли и транзитность положения области по отношению к сопредельным Москве и Петербургу, и государственная политика предшествующих лет, но есть и причины исключительно субъективного свойства. Например, подавляющее большинство сел и поселений, как отмечается в энциклопедии, лишены даже самого элементарного благоустройства (кроме электроснабжения). Это не медвежьи углы, а некогда процветавшие места. Об их былой славе и достатке много и хорошо написано в энциклопедии. Так и напрашивается вопрос: а достаточно ли по-хозяйски задействовано в интересах самих жителей богатейшее историко-культурное наследие этих мест? Вот уже четверть века существует знаменитый экскурсионный маршрут «Пушкинское кольцо Верхневолжья» по памятным местам, связанным с пребыванием А.С. Пушкина в Тверском крае. По этому маршруту на протяжении 240 км путешественника ждут удивительные встречи с дворянскими усадьбами и дворцами, построенными по проектам В.В. Растрелли, М.Ф. Козакова, Н.А. Львова, К.И. Росси, продуманные и со вкусом выстроенные экспозиции музеев Твери, Торжка и Бернова. Одного только нет — хорошо организованной инфраструктуры туризма, а заработай этот механизм — и ожили бы пушкинские места, ныне именуемые «неперспективными» села Павловское и Малинники, где доживают свой век по четыре жителя на круг.
Кстати, и в самой энциклопедии я про туризм и рентабельность местных экскурсионных маршрутов так ничего и не нашел. Впрочем, будем справедливы: энциклопедия — это не газета или журнал, а солидный и монументальный труд, и этим критериям энциклопедический справочник «Тверская область» вполне соответствует. Его главная ценность в универсальности и научности, исторической объективности и четко выраженной гражданской позиции.
Рассказывая о своем более чем десятилетнем труде, составитель и редактор энциклопедии М.А. Ильин пишет в начале книги: «Мы шли непроторенной дорогой, как еще ходят следопыты на исток Западной Двины — через бурелом. Справочник издается на историческом рубеже, в период глубокой ломки многих представлений, прежде всего исторических, философских, политических, духовных. Перемену оценок и понятий в эти годы переживает российский читатель от мала до велика. С одной стороны, для составителей справочника это хорошо. Ведь мы даем информацию уже свободную от жестокой цензуры ушедшего периода. С другой стороны, плохо, т.к. некоторые оценки, выбор тем в какой-то степени не свободны от старых представлений, а многие новые еще не сложились. В книгу не вошли имена и события, сведения о которых еще предстоит найти и обнародовать. Вот почему мы сразу говорим о продолжении того, что сделано».
Прошло более 10 лет со времени выхода энциклопедического справочника «Тверская область». Его новое издание, конечно же, необходимо. Может быть, даже с посвящением безвременно ушедшему от нас М.А. Ильину. И все же, перелистывая сегодня этот отменно изданный том, всякий раз находишь для себя что-то новое, а порой и актуальное, убеждаясь в непреложности суждения, согласно которому энциклопедии как тип издания никогда не устаревают, очерчивая собой постоянно расширяющийся ареал знания.
Пожелаем же успеха тверским краеведам в продолжении их благородного и подвижнического дела. Расширяя и углубляя «круг познания» о своем крае, они расширяют и обогащают наши знания о России.
