Вошло уже в традицию, что во время ежегодных книжных ярмарок «Non-Fiction» в московском Доме художника на Крымском валу в зале на третьем этаже проводятся выставки из библиофильского собрания М.В. Сеславинского. Они обычно сопровождаются тщательно подготовленными и откомментированными М. Сеславинским, прекрасно изданными альбомами-каталогами, истинными произведениями книжного искусства, подтверждающими эрудицию и вкус автора, талант дизайнеров, профессионализм редакторов, типографов, словом, всех, от кого зависит их создание.

Особенно важно издание таких книг и проведение библиофильских экспозиций в наш век, когда все чаще вспыхивают дискуссии о будущем классической бумажной книги. Ей даже предрекается гибель в борьбе с электронной продукцией.

В этом номере мы публикуем материалы о последней по времени выставке из собрания М. Сеславинского «Рандеву. Русские художники во французском книгоиздании первой половины XX века» и впечатляющем альбоме-каталоге им подготовленном.

Французско-русское название выставки подчеркивает не только ее соответствие проходящим сейчас «перекрестным годам» Франции и России, их культурную программу как бы предварила эта экспозиция, но и ту роль, которую играли русские художники во французском книгоиздании, особенно после революции 1917 года.

Даже перечень имен наших соотечественников-художников, сотрудничавших с французскими издательствами, чьи работы были представлены на этой изящной со вкусом и знанием организованной книжной выставке, впечатляет — М. Ларионов, Н. Гончарова, Ю. Анненков, А. Бенуа, М. Добужинский, М. Шагал, А. Алексеев, М. Терешкович, А. Яковлев, В. Шухаев и т.д. и т.д. Они привнесли во французское книгоиздание свой взгляд на мир, свои чисто технические открытия и свою философию. Во многих из представленных на выставке изданиях художник конгениален автору, создавая тот тип книги, который французы называют «Livre de l’artiste», т.е. «Книга художника».

Русские художники, писатели,артисты, музыканты разными путями оказывались в Париже после революции. Некоторые бежали от большевиков, как, например, И. Бунин, З. Гиппиус, Д. Мержковский… Другие несмотря на активно чинившиеся препоны, инициатором которых была чаще всего ЧК, попадали за границу при содействии А.В. Луначарского, выезжая на лечение, в командировки, на гастроли. Например, тот же Ю. Анненков отправился в служебную поездку в Италию, да так и остался на Западе. Отправился на гастроли за границу МХТ, трижды гастролировал в Европе и Южной Америке Камерный театр во главе с Таировым. В Берлине жили Андрей Белый, В. Ходасевич, А. Толстой и т.д. Кто-то из них навсегда остался вне России и пополнил число русских эмигрантов. Художникам — живописцам, графикам, скульпторам — было проще, чем литераторам, адаптироваться к новой жизни в изгнании. В отличие от поэзии и прозы пластический художественный язык интернационален, а в первой половине XX века интерес к иллюстрированной книге был очень высок. И художники находили в заграничных издательствах работу и кусок хлеба.

По материалам выставки «Рандеву» видно, как плодотворно сотрудничали французские издатели с русскими художниками. А для последних, лишенных родины и зачастую средств к существованию, именно работа в издательствах, кино, театрах, модных домах давала возможность более или менее сносной жизни. В то же время книжное искусство захватывало, расширяло творческие горизонты не только графиков, как того же Ю. Анненкова, но и живописцев, таких как М. Шагал, проявивший себя и как выдающийся книжный художник.

Выставка из коллекции М. Сеславинского представила зрителю возможность в этом удостовериться воочию.

В 20-е годы XX века во Франции, особенно в Париже, появилось много русских издательств, выпускавших книги и журналы на русском языке для обосновавшихся на чужбине соотечественников. В парижском библиофильском собрании А.В. Савина (Andr Savin) хранилась карта-схема расположения во Франции русских книгоиздательств (ныне в Доме-музее М.И. Цветаевой в Москве). Видно, что русское книгоиздание во Франции развивалось достаточно интенсивно. Но, конечно, эти небольшие эмигрантские предприятия не могли выпускать роскошные, драгоценные иллюстрированные книги, для которых иногда отливалась особая бумага, изготовлялись уникальные переплеты, иллюстрации раскрашивались от руки такими мастерами, как А. Бенуа, В. Шухаев, М. Добужинский. Подобная сложная и дорогая работа была доступна лишь богатым, часто специализированным французским издательствам, которым сотрудничество с русскими художниками книги привносило дополнительный шарм и оригинальность в их продукцию. И, конечно, никто лучше русских художников, проникавших в суть текста, не мог проиллюстрировать переводы на французский язык произведений русской классической литературы — Пушкина, Салтыкова-Щедрина, Блока…

В альбоме-каталоге М. Сеславинского «Рандеву» подробно представлена деятельность французских издательств, где подвизались русские художники книги. Эта тема вкупе с прекрасными иллюстрациями, медальонами-рассказами о тридцати трех мастерах и ста созданных ими книгах делает работу автора-исследователя и собирателя актуальной и важной для всех интересующихся искусством книги в русском зарубежье. Вообще, исследователей этой проблемы и коллекционеров эмигрантской книги было немного. В СССР они отсутствовали по вполне понятным причинам, а на Западе работы русских художников книги все же находились на периферии искусствоведческого и книговедческого внимания, хотя, конечно, ими занимались профессиональные искусствоведы и книговеды из числа эмигрантов. Лишь последние десятилетия изменили эту тенденцию. И все же были исключения. В конце 80-х — первой половине 90-х годов прошлого века в Париже нам довелось видеть замечательное собрание книг, оформленных русскими художниками во Франции. Принадлежало оно владельцу фирмы «Русский библиофил», большому другу нашего журнала, уже упоминавшемуся, А.В. Савину. Эти книги были лишь частью обширной русской библиофильской коллекции Савина. Хорошо, что о нём вспомнил во вступительной статье к альбому-каталогу М. Сеславинский, не отметив, к сожалению, что значительная и, может быть, наиболее интересная часть книжного и рукописного собрания Савина по инициативе Д.С. Лихачёва оказалась в Москве в библиотеке-архиве Дома-музея М.И. Цветаевой. Увы, по чиновничьему равнодушию и умственной лености российских бюрократов от культуры во ВГБИЛ, куда предназначалась собирателем при жизни, не поступила та часть коллекции, которая после его смерти была продана в США, в Университет Северной Каролины, где, если вспомнить остроумного В. Высоцкого, она нужна «как в бане пассатижи». Россия же потеряла существенную часть своего культурного наследия.

Выставка М.В. Сеславинского, с таким тщанием и любовью к книге подобранная и талантливо экспонированная, напомнила нам выдающееся собрание нашего французского соотечественника. Например, трепетным отношением к предметам собирательства, внимательным их изучением и, что очень важно, стремлением открыть свою коллекцию людям.

Сопровождающий выставку «Рандеву» альбом-каталог начинается пространной информационно-насыщенной статьей М. Сеславинского, выдержки из которой мы публикуем. О серьезности и оригинальности темы, поднятой автором, и глубине ее раскрытия свидетельствует присланная из Петербурга рецензия, написанная О. Лейкиндом и Д. Северюхиным, авторами-составителями (совместно с К.В. Махровым) фундаментального биографического словаря «Художники русского зарубежья» (СПб., 1999), которая также печатается в этом номере.