В современном мире, в условиях нарастающей конкуренции изображений, смыслов и информации, художнику остается все меньше места. Он, как правило, имеет возможность обращаться только к узкому кругу коллег и знакомых; эта замкнутость в профессиональном сообществе обуславливает состав посетителей художественных выставок, специфический язык текстов об искусстве, узкий круг ценителей; от этого у стороннего наблюдателя возникает ощущение элитарности художественной сферы, чувство, что современное изобразительное искусство востребовано единицами среди миллионов равнодушных.

Художественный материал, доступный массовому зрителю, представлен у нас в стране случайными, ангажированными властью художниками — медиа-персонами. Живое, искреннее, профессиональное искусство сегодня по-прежнему существует в неофициальной традиции и остается на периферии интересов общества.

Работа молодого московского художника Игоря Юдкина и художников его круга — во многом яркий пример балансирования искусства на грани маргинальности. И все-таки в ней — большая надежда на возможные изменения. Эти художники не стремятся оказаться над зрителем, хотя их искусство безусловно требует от нас подготовки и усилий. Они — вне социального заказа на современную интернациональную культуру; остаются в русле традиции, развивая и актуализируя ее.

Живопись Игоря можно интерпретировать как поиск гармоничных образов, составляющих внутреннюю таинственную основу мира, в котором живет не только художник, но и все мы. Его работы лишены эпатажа и отчаянных попыток пробиться к зрителю; простота сюжетов, да и жизни — удивительный камертон, который определяет истинность не только в искусстве, но и в жизни любого человека. Парадоксально, что этой простоты так сложно достичь.

Художник ставит для себя гораздо более масштабные задачи, чем самопродвижение. Игорь говорит, что искусство для него — способ познания мира и себя в мире. Говоря о своих ориентирах и интересах, Игорь уверенно называет французский модернизм, в первую очередь Сезанна. В качестве аспиранта Московского университета печати он пишет научную работу о «livre d’artiste», и это кажется особенно странным в современной Москве, в его мастерской на первом этаже огромного многоквартирного дома в далеком спальном районе. Его искусство не отражает этой реальности, точнее, оно преображает ее.

Серия работ с деревьями, ветви «таинственного сада» сделаны из окна мастерской; многие наполненные светом пейзажи и теплые интерьеры созданы в мастерской художника В.И.Бабина в районе Бауманской — там, где, по всей видимости, живет сердце Игоря. Эти душевная теплота, чуткость, внимательность и деликатность переходят от учителя к ученику, но картины Игоря не становятся повторением работ Валерия Иосифовича, он находит собственный язык.

В решении пластических задач Игорь — в большой степени рациональный художник, его живопись — продуманная и сдержанная. В некоторых работах зритель видит за лаконичным пейзажем или натюрмортом беспредметную композицию: свет, льющийся в окно, стирает решетку балкона, оставляя только черный контрастный крест; свет заливает комнату розовым, превращая интерьер в сложную игру геометрических форм; свет пробивается сквозь ветки заснеженного дерева, превращая их в драгоценный светящийся сплав. Свет позволяет цвету быть ярким, сиять, создавать ощущение драгоценного и чудесного. Ведь «в жизни» Москва вся серая, не так ли? Художнику удается «снять серые очки» и увидеть мир вокруг величественным, значительным, осмысленным, таким (мы, зрители, это интуитивно чувствуем и улыбаемся), каков он на самом деле.

Впрочем, сам Игорь вряд ли относится так к своему искусству. Его путь в живописи — без трюков, без эффектности, без необходимости объяснений и дешифровки. Живопись — нечто гораздо большее, чем разговор о ней.

Позиция художника здесь — вечное любопытство, стремление докопаться до истинного смысла, узнать и увидеть мир таким, каков он на самом деле, несмотря на постоянные споры об объективности.

Как правило, на торжественных открытиях своих выставок Игорь не говорит о своих работах; лишь традиционные благодарности учителям и организаторам и море смущения. Мы, зрители, приходим на выставки, конечно, не за словами. Мы ждем не очередной рефлексии, но откровения — нам жизненно важно, чтобы разбитый на миллионы осколков современный мир обрел смысл и мы почувствовали его гармонию; нужны рецепты выживания не в замкнутом на себе, ограниченном мире субкультуры, но в живом общении с источниками этой гармонии; нужно умение отличать Добро от Зла и Правду — от всего остального; как ни странно, искусство этому учит. И как ни странно, в современном искусстве, в Москве, в очень непростой и недружелюбной обстановке серого мегаполиса у Игоря Юдкина, у его благородного искусства есть возможность нам помочь.