Как известно, в 1841 г. Жуковский на пятьдесят восьмом году жизни женился на юной дочери своего друга, немецкого художника Герхардта Рейтерна. Свадьба состоялась в Канштадте (пригород Штутгарта). Жили они в Дюссельдорфе, Франкфурте-на-Майне, затем в Баден-Бадене. Вскоре Жуковский стал отцом: сначала родилась дочь Александра (1842–1899), затем — сын Павел (1845–1912), который впоследствии сделался художником².

Еще в 1815 г., когда Жуковский был назначен чтецом императрицы Марии Федоровны, он оказался связан с придворной жизнью. Связь эта стала особенно тесной после того, как Жуковский в 1826 г. получил должность наставника наследника престола. Поэт, исполнявший эту обязанность до самого своего отъезда за границу в 1841 г., за прошедшие годы еще сильнее сблизился с императорским семейством.

Неудивительно, что взрослая жизнь собственных детей Жуковского началась в придворной среде. После смерти их отца (в 1852 г.) и матери (в 1856 г.) они были приняты под покровительство императора Александра II, воспитанника Жуковского. Дочь поэта Александра Васильевна стала одной из фрейлин супруги Александра II императрицы Марии Александровны. Фрейлины двора были на виду, они привлекали внимание императора и великих князей, многие из них удачно устраивали свою личную жизнь. Один из сыновей Александра II, великий князь Алексей (1850–1908) увлекся дочерью Жуковского. Князю было двадцать лет, когда (по некоторым сведениям, в 1870 г. в Италии) они будто бы сочетались морганатическим браком, а император этот брак якобы не признал³. Впрочем, в воспоминаниях начальника канцелярии министра двора генерала А.А.Мосолова сказано, что слухи о браке князя Алексея Александровича с фрейлиной Жуковской неверны и он заключен не был⁴. Как бы то ни было, от этой связи великого князя Алексея Александровича, получившего позже звание генерал-адмирала российского флота⁵, с фрейлиной императрицы в Зальцбурге родился сын Алексей (1871–1932). 24 марта 1875 г. благодаря поддержке отца он получил титул барона Седжиано в республике Сан-Марино. Еще через несколько месяцев, 14 декабря 1875 г., А.В.Жуковская вышла замуж за барона Кристиана Генриха фон Вёрмана (1849–1932), отпрыска знаменитого рижского купеческого семейства, который, будучи полковником саксонской службы, владел в Германии имением Вендишбора⁶.

23 марта 1884 г., когда сыну Жуковской-Вёрман исполнилось тринадцать лет, последовал указ Александра III, доводившегося ему дядей, согласно которому он, барон Алексей Седжиано, был возведен, с нисходящим потомством, в графское Российской империи достоинство с присвоением ему отчества «Алексеевич» и фамилии «Белевский» (очевидно, в честь родного В.А.Жуковскому Белевского уезда⁷). Таким образом, внук поэта, граф Алексей Алексеевич Белевский (1871–1932), пусть неофициально, но, можно сказать, был причислен к Романовым. 14 января 1913 г. ему было разрешено присоединить к своей фамилии и фамилию «Жуковский», при этом титул графа Белевского-Жуковского было дозволено передавать лишь по мужской линии, а по женской передавался титул графинь Белевских.

Первой женой графа была Мария Петровна Трубецкая (1872–1954). В этом браке родились три дочери: Елизавета, Александра, Мария (в первом браке за В.С.Свербеевым, во втором — за В.А.Янушевским) и сын Сергей. Жизнь первого графа Белевского-Жуковского закончилась трагически: в 1932 г. он был казнен большевиками в Тифлисе. Граф А.А.Белевский-Жуковский и его супруга вращались в высшем свете, дружили с великокняжескими семьями. Крестными их первой дочери Елизаветы (1896–1975) были великий князь Сергей Александрович и его жена, великая княгиня Елизавета Федоровна. А крестной матерью второй дочери Белевских-Жуковских — Александры (1899–1995) стала императрица Александра Федоровна. Подтверждение этим связям мы находим в материалах коллекции, и прежде всего в телеграммах и письмах, адресованных графине Марии Петровне Белевской. Есть среди них и послания великого князя Георгия Александровича (1871–1899), сына Александра III.

Графиня М.П.Белевская бережно сохранила эту переписку. По-видимому, позже послания эти оказались у ее сына Сергея, который, по не совсем проясненным данным, сначала эмигрировал в Европу, а в годы Второй мировой войны переехал в США, где и умер в 1953 г. Так все, что хранила М.П.Белевская, умершая через год после смерти сына, оказалось у ее внучки Елизаветы, т.е. у праправнучки В.А.Жуковского Е.В.Байрон-Патрикиадес⁸, от которой этот архив и поступил в Нью-Йоркскую публичную библиотеку, образовав коллекцию Белевских-Жуковских⁹.

Всего в коллекции более 220 единиц хранения. На первом месте по количеству — письма, короткие сообщения, почтовые открытки, их около 100; затем следуют телеграммы, их 79; около 20 фотографий; наконец, рукописи, альбомы, книги; программы более 25 концертных, оперных, театральных представлений, приглашений на музыкальные вечера, особо — на званые рауты и обеды с предлагаемыми меню. Тексты эпистолярной части коллекции написаны в основном на английском, французском, немецком и совсем немногие — на русском языке.

Судя по посланиям, Белевские-Жуковские были особенно дружны с великокняжеской четой Елизаветы Федоровны и Сергея Александровича Романовых. В коллекции сохранились тридцать небольших именных конвертов с вложенными в них листками или карточками, на которых вертикально, столбиком набрано имя «Елизавета» (иногда — вензель «ЕФ»), а над ним — небольшой фамильный герб-печатка (цветной или черно-белый). Тексты посланий содержат краткую информацию, связанную c предполагаемыми встречами, переездами, проявлениями интереса к крестнице — дочери Белевских маленькой Елизавете.

Несколько конвертов содержат послания графине Белевской от императрицы Александры Федоровны. Они тоже именные, с изображением инициалов «АФ» и короны Российской империи. Помимо коротких текстов в них помещены и фотооткрытки с изображением семейства Николая II, императрицы. На некоторых конвертах напечатано название местности: Царское Село, село Ильинское (подмосковное имение Елизаветы Федоровны и Сергея Александровича). Датированы эти послания в основном серединой 90-х гг. XIX и началом XX в. Письма великого князя Георгия Александровича написаны на французском языке, и они более насыщены информацией.

Среди многочисленных телеграмм одна отправлена А.В.Жуковской 21 мая 1868 г. в Царское Село из Симбирска. Ее текст («Душевно благодарю за поздравление часто думаю об Царском Скучно одному Алексей») свидетельствует о том, что между великим князем Алексеем Александровичем и дочерью поэта Жуковского к этому времени сложились близкие отношения. Остальные телеграммы, более поздних лет, адресованы Марии Петровне Белевской и графу Алексею Алексеевичу Белевскому-Жуковскому. Двенадцать из них от императрицы Александры Федоровны (датированы 1897–1915 гг.), тридцать семь — от Елизаветы Федоровны (1894–1918 гг.) и 29 — от великого князя Сергея Александровича (1895–1905 гг.). Телеграммы Сергея Александровича на русском языке, остальные — на английском.

Визуальный ряд коллекции не столь богат, как текстовой. Однако интересные фотодокументы есть. Сохранилась, например, фотография дочери Жуковского Александры в полный рост. Есть несколько фотоснимков Елизаветы Федоровны 1903 и 1905 гг., в том числе и в группах. Особенно впечатляют тщательно выполненные групповые фотографии, наклеенные на паспарту большого формата. Одна из них, без подписи, сделана в Мюнхене фотографом Альбертом. На ней шесть мужчин, среди которых, например, узнаем К.П.Победоносцева. Эти же лица встречаются на других снимках, где подписи есть, например, на одном запечатлены «Их императорские высочества: цесаревич Александр Александрович, цесаревна Мария Федоровна ; в их окружении: д с с Качалов, доктор Г.И.Гирш, гофмаршал В.В.Зиновьев, д с сом, гофмейстерина княгиня Ю.Ф.Куракина, д с с И.К.Бабст, фрейлина княжна А.А.Куракина, сенатор т сов К.П.Победоносцев, флигель-адъютант П.А.Козлов, профессор живописи А.П.Боголюбов». Фотография выполнена в 1869 г., во время путешествия цесаревича по Волге. Еще одно большое групповое фото датировано 1894 г. На нем — Александр III и императрица; великие князья: Георгий, Николай, Владимир в лесу в Спале. Великолепно сохранилось фото военного духового оркестра. Фотопортрет императрицы Александры Федоровны (в овале на паспарту), датированный 1910 г., имеет автограф и небольшую запись, адресованную крестнице, дочери Белевских-Жуковских Александре. На некоторых снимках есть имена фотографов: А.Пазетти, Левицкий, В.Лапре, Д.Асикритов.

Можно представить потрясение Марии Петровны Белевской, узнавшей о казни Елизаветы Федоровны большевиками в 1918 г. в Алапаевске. В коллекции есть написанные ею воспоминания о своей подруге. Это небольшая рукопись (вручную сшитые 16 страниц большого формата, пронумерованные римскими цифрами), датированная 1940 г. Рядом с датой указан город — Харбин. На титульном листе заголовок: «Великая княгиня Елизавета Федоровна», подзаголовок: «Доклад-воспоминание». Возможно, Марию Петровну попросили выступить с воспоминаниями в связи с разговорами о канонизации великой княгини Русской православной зарубежной церковью. Графиня Белевская подробно рассказывает об убийстве великого князя Сергея Александровича, о посещении Елизаветой Федоровной убийцы своего мужа в тюрьме и о расправе над ней и другими Романовыми в Алапаевске.

Книжных изданий в коллекции всего два: календарь на 1895 г. и либретто Рихарда Вагнера на немецком языке: Parsifal: Ein Buhnenweihfestspiel von Richard Wagner. Mainz. Verlag von B. Schott’s Sohne. London; Paris; Brussel, 1877. 81 p. Указано, что книга напечатана в типографии F.A.Brockhaus (Leipzig). Судя по изысканно оформленному переплету, книга дарственная. Как она оказалась в собрании? Сын Жуковского Павел, родившийся в Германии, значительную часть жизни провел в этой стране. Он известен как художник, оформитель театральных постановок. Вагнер пригласил Павла Жуковского делать эскизы декораций и костюмов к опере «Парсифаль» для постановки в своем театре. Написанное самим композитором и изданное в 1877 г. либретто было положено им на музыку, постановка осуществлена в 1882-м. Видимо, книга была подарена Павлу. На ее страницах сохранился ряд помет — отчеркиваний.

В каждой коллекции есть то, что можно назвать жемчужинами. В коллекции Белевских-Жуковских это семейный альбом рисунков и оригинальная рукопись, написанная В.А.Жуковским, — перевод Нового Завета с церковнославянского языка на русский.

Сначала о семейном альбоме. Известно, что Василий Андреевич был не только поэтом и переводчиком, но и одаренным художником, гравером и живописцем¹⁰. Альбом, датируемый 1833–1867 гг., содержит карандашные и чернильные рисунки, эскизы (некоторые выполнены в цвете) — более 60 изображений, в том числе портреты Жуковских: Павла, Александры, Елизаветы, Василия Андреевича, а также фон Рейтерна и членов его семьи. Поэт умер в 1852 г., альбом же заполнялся еще несколько лет после его кончины. Рисунки, выполненные на отдельных листах, вырезались и наклеивались на плотные листы, многие остались просто вложенными в альбом. Листы альбома скреплены картонными крышками переплета, обтянутыми коричневой тканью с рельефной рамкой. Сохранность мастерски выполненных рисунков и эскизов великолепная. Альбом вызывает много вопросов, для исследователей он станет еще одним открытием как Жуковского в роли рисовальщика, так и Г. фон Рейтерна, одного из известных мастеров живописи и графики своего времени.

Вторая жемчужина коллекции — автограф Нового Завета в переводе В.А.Жуковского. Это блок большого размера (in quarto), одетый в кожаный переплет черного цвета с золотистой рамкой. Посредине верхней переплетной крышки изображен большой золотой крест. Углы обреза блока украшены рисунком. Каждая глава открывается шмуцтитулом. Текст написан коричневыми (или выцветшими черными) чернилами аккуратным почерком, ровными строчками; заполнена только четная сторона каждого листа. Заголовки выделены. Много надстрочных исправлений, помет, правок. На широкие боковые поля вынесены краткие формулировки отдельных частей текста. Общий объем рукописи, притом что в ней несколько пагинаций, составляет около 1100 страниц. Последняя пагинация начинается с 6-й страницы и заканчивается 514-й. В конце некоторых разделов текста проставлены даты, по которым можно судить о начале и завершении работы: 1844–1845 гг. Место написания — Франкфурт-на-Майне. На условной 516-й странице последней пагинации Жуковский пишет дарственные слова: «Дарю эту рукопись на Новый год и в день рождения сыну моему Павлу, которому ныне исполнился один год. Да будет над ним благодать Господа Бога, и нашего Спасителя Иисуса Христа. Аминь». Сын поэта Павел родился 1 (13) января 1845 г., значит, рукопись была завершена к 1 января 1846 г.¹¹

Несомненно, поэт был глубоко религиозным человеком и в то же время философски мыслящим. Религия занимала особое место в его сознании и мироощущении. Ф.Ф.Вигель, которого называют летописцем своего времени, писал: «...вся жизнь его... была песнь, молитва, вечный гимн Божеству и добродетели, дружбе и любви»¹². Об этом говорит и выявленный исследователями круг чтения Жуковского.

Среди 4674 книг библиотеки Жуковского, хранящейся в Томском государственном университете и Пушкинском Доме, оказалось 147 — религиозного содержания, в том числе Библия на разных языках и книги, комментирующие библейские тексты. На 58 из них сохранились пометки Жуковского¹³.

Первое обращение Жуковского к Библии, как отмечают Ф.З.Канунова и И.А.Айзикова, относится к 1805–1806 гг. (перевод поэмы в прозе Ж.-Ж.Руссо о левите ефраимском и его наложнице)¹⁴. Но в те времена Библия привлекала его больше как художника слова. В ней он черпал темы и сюжеты для своих поэтических творений. В более зрелом возрасте его мысли обращены к таким проблемам, как философия и христианство, религия и человек, искусство и религия. И к 1840-м гг. он уже был всецело готов к переводу Библии. Нужен был толчок, побудительный повод. Таким толчком могли послужить события личной жизни — женитьба и рождение детей. И сам перевод отчасти имеет воспитательный смысл. Не случайно же, заканчивая этот большой труд, он сделал посвящение годовалому Павлу.

Новый Завет в переводе Жуковского был опубликован небольшим тиражом в типографии П.Станкевича в Берлине в 1895 г.; в 2008 г. переиздан¹⁵. В 2016 г. текст перевода был заново издан по автографу, хранящемуся в Нью-Йоркской публичной библиотеке¹⁶.

Таков далеко не полный обзор коллекции Белевских-Жуковских, материалы которой могут дополнить представление о жизни поэта и о судьбе его потомков.

Примечания

1 Впервые о коллекции рассказано в: Коган Елена. Российская книжность в Америке. Статьи. Портреты. Рецензии. Книга вторая. СПб., 2008. С. 83–96.

2 В память о своем отце Павел Васильевич основал в Белеве старейший в России провинциальный музей.

3 См.: Белякова З. Великий князь Алексей Александрович. За и против. СПб., 2004. C. 92–93; Кузьмин Ю.А. Российская императорская фамилия (1797–1917). Биобиблиографический справочник. Изд. 2-е, доп. и испр. СПб., 2011. С. 22.

4 См.: Мосолов А.А. При дворе последнего императора. СПб., 1992. С. 129.

5 15 мая 1883 г.; еще до получения звания великий князь Алексей Александрович много плавал. В 1871–1872 гг. на винтовом фрегате «Светлана» он приплыл в Северную Америку, где встречался с президентом США У.Грантом.

6 Этот брак, разумеется, был бы невозможен, будь А.В.Жуковская морганатической супругой вел. князя.

7 См.: Белякова З. Великий князь Алексей Александрович. С. 99.

8 Первую часть фамилии ее муж Чарльз Байрон-Патрикиадес, грек по национальности, взял в честь английского поэта, принимавшего участие в национально-освободительной войне в Греции.

9 Сведения о персоналиях коллекции см. в кн: «На золотом крыльце...»: Биогр. и библиогр. справочник / Автор-сост. И.А.Алексеев. СПб., 2007. 226 с.; 137 ил.

10 См.: Соловьев Н.В. Поэт-художник В.А.Жуковский // Русский библиофил. 1912. № 7–8. С. 41–88; Либман М.Я. Жуковский-рисовальщик (к вопросу о связи К.Д.Фридриха и В.А.Жуковского) // Античность. Средние века. Новое время. Проблемы искусства. М., 1977. С. 217–249; Дуганов Р.Ф. Рисунки русских писателей XVII — начала XX вв. М., 1988; Самовер Н. Графика В.А.Жуковского // Искусствознание. 1998. № 1. С. 356–377; Мисайлиди Л. Акварели Жуковского в собрании Литературного музея Пушкинского Дома // В.А.Жуковский и русская культура его времени: Сб. науч. ст. СПб., 2005. С. 131–137; Коршунова М.Ф. Гуаши Жуковского в собрании Государственного Эрмитажа // В.А.Жуковский и русская культура его времени. С. 138–142; Толстова А. Контурный рисунок в творчестве Жуковского как художественно-эстетический феномен // В.А.Жуковский и русская культура его времени. С. 143–150.

11 Более подробное археографическое описание рукописи см. в статье: Рейфман И.В. Автограф Нового Завета в русском переводе В.А.Жуковского в Публичной библиотеке Нью-Йорка // Новое литературное обозрение. 2008. № 89. С. 123–132.

12 Вигель Ф.Ф. Записки. Ч. 2. М., 1892. С. 55.

13 См.: Канунова Ф.З. Нравственно-философские искания русского романтизма (30–40-е годы) и религия // Русская литература и религия. Новосибирск, 1997. С. 72.

14 См.: Канунова Ф.3., Айзикова И.А. Нравственно-эстетические искания русского романтизма и религия (1820–1840-е гг.). Новосибирск, 2001. С. 43–53.

15 Новый Завет Господа нашего Иисуса Христа. Перевод В.А.Жуковского / Под ред. Ф.З.Кануновой, И.А.Айзиковой, свящ. Д.Долгушина. СПб., 2008.

16 Жуковский В.А. Полное собрание сочинений и писем. Т. 11 (второй полутом): Господа нашего Иисуса Христа Новый Завет в переводе В.А.Жуковского / Подгот. текста Ф.З.Кануновой, И.А.Айзиковой, Д.В.Долгушина; ред. Д.В.Долгушин, А.С.Янушкевич. М., 2016. 664 с.; ил.