В последние годы проводится немало выставок, посвященных вышивке.

На них подлинным открытием стали работы художницы из Нижнего Новгорода Наталии Опариной — искренние, самостоятельные, поэтические, безупречные по исполнению.

В вышивке Наталии Опариной красота не содержит сладости, точность не имеет определенности, искренность сохраняет дистанцию и не опускается до панибратства, а спокойствие не выглядит бесстрастным. Полет и высота не кажутся уверенными, однако оставляют за кадром страх и опасность, а созерцательность, тишина, внутреннее достоинство не имеют точек пересечения с равнодушием и смирением. Предел и бесконечность — в высоком математическом понимании этих терминов — являются сутью и главным содержанием ее символических текстильных полотен.

Персонажи вышивок конца 1990-х и начала 2000-х годов обладают необыкновенной чарой, не требуют никакого объяснения, страдают от описания или пересказа, поскольку волшебство и музыку невозможно перевести на человеческий язык. С течением времени работы Наташи становятся лаконичней, монументальней, однако продолжают излучать задумчивую серьезность, строгий свет и тепло. Энергичные, как пружины, фантастически закрученные арабески разномасштабных орнаментальных мотивов, переплетающие мудрые слова и трогательно-наивные фигурки — художник на своем пути движется от всем нравящейся трогательности к жесткой чеканной сути события. Слова или даже целые тексты составляют важную часть образного строя и являются отправной точкой каждого сюжета. Замысловатые литеры, обрамляющие композиции или отважно врывающиеся в них, захватывают значительные пространства в вышивке, но не выходят на передний план из-за деликатности использованных шрифтов и колорита, и не всякий человек делает над собой усилие, чтобы понять и прочесть фразу, поэтому значение увиденного частично ускользает от ленивого зрителя.

«Секретики» и «узелки на память» — есть у всех. Но не каждый умеет и хочет ими поделиться. Земля Наташи Опариной, помимо цветов, птиц, животных, людей, ангелов, воспоминаний и мыслей, наполнена Небом. Продуманный стиль с элементами примитивных образов — и глубокая внутренняя работа, сила и движение — все это переливается из композиции в композицию, оставляя ощущение подвижнической работы над собой и Рая на земле.

Ольга Носенко

Сквозная основа искусства Наталии Опариной — спокойная уверенность в бесконечной красоте мира, надо только внимательно вглядеться и проникнуться ритмом его прелести, чтобы ответить ему чередой радостных и благодарных отражений. Создаваемый ею мир пронизан смыслами и символами, там нет случайного или незначительного, он унаследован и воспринят через соединение библейских и евангельских текстов с явленной красотой окружающего, он вырастает из многовековой традиции изысканных монастырских вышивок, деревенских рукоделий и причудливых достижений русского модерна.

Публика начала узнавать и отличать

Наталию Опарину за ее опыты в технике ришелье, которая традиционно применялась для украшения наволочек, скатертей, салфеток, женского белья и прочих прелестей домашне-прикладного порядка. Наталия же использовала ее для сложных, часто многофигурных вышитых картин, сочетая с бисером, ручной вышивкой, аппликацией, цветными подложками под ажурное плетение.

Сделанные на сюжеты Ветхого или Нового завета, ее работы не являются впрямую иконами. Они не для общей молитвы, это скорее свободно сочиненные радостные гимны, в которых много личного, эмоционального.

«Храм 12 апостолов в Судаке» и «День Ильи-пророка» проникнуты ощущением бытования христианства в местах, где Наташа провела не один год жизни — это Крым в окрестностях Судака.

В этих работах видны воздух и южный свет, свобода и интонация альбомного рисунка, поддержанны использованием курсивного, как бы «дневникового» шрифта.

Более поздняя работа — «Борьба Иакова с ангелом» — резкая, динамичная, выполненная в цветах монашеских одежд, рискованная, гротесковая по рисунку и нарочито повторенному крупному орнаменту. Красные, зеленые, черные линии на одежде образуют энергичный иероглиф, собирающий взгляд зрителя на борющихся фигурах. Непосредственно к этой работе примыкают два панно, посвященные Иосифу Прекрасному, «Кетонет Пассим». Растительный орнамент прорастает в геометрические фигуры с вписанными городами, животными. Все вместе уложено в форму античной туники — или саккоса. Преследуя надсюжетный смысл истории, Наташа здесь исключает изображение событийного ряда.

В некоторых работах она вовсе отказывается от предметности, оперируя симметричными элементами орнамента, вариациями сочетаний цвета в сложных гаммах. И вообще эксперименты очень свойственны ее лишенной косности натуре.

В миниатюрных «Узелках на память» машинная строчка цвета сепии создает воздушную среду и задает первоначальный графический шум, в котором возникают контуры безмятежных непритязательных сцен: сбор яблок, катание на лодке, возвращение с рыбалки, игра с ребенком — по крымским дневниковым наброскам-впечатлениям. В них снова виртуозно использованы ришелье, а также вкрапления бусин и бисера, обогащающих картинку маленькими вплесками цвета.

Пожалуй, любая из ее работ обладает несомненной терапевтической силой, к ним хочется возвращаться, чтобы испытать их волшебное действие еще и еще раз.

Вероника Гаранина