Надежда Хмелева. Художники БДТ. СПб.:
Большой Драматический театр им. Г.А. Товстоногова; Классика, 2006. — 320 с. ил.

Известно, что старейшие российские театры, такие как Мариинский, Большой, Малый, Александринский, МХТ, БДТ, обладают великолепными собраниями эскизов декораций и костюмов. Эти подлинные сокровища очень редко покидают стены хранилищ, немногие из них включены в экспозиции театральных музеев, некоторые опубликованы в книгах по истории русского искусства или в монографиях, посвященных отдельным художникам. Но большая часть проводит время в закрытых от постороннего взгляда папках. Счастливое стечение обстоятельств, благодаря которым рождаются книги, позволяет раскрыть богатые фонды и предоставляет возможность многим знатокам театра по достоинству оценить материалы, свидетельствующие о блистательных спектаклях, о талантливых художниках, постановщиках, декораторах. Вот почему появление альбома «Художники БДТ», связанного с историей сценографии Большого Драматического театра имени Г.А. Товстоногова, стало событием в культурной жизни.

Руководителем проекта издания этого альбома стал замечательный сценограф Эдуард Кочергин, более тридцати лет возглавляющий художественную часть театра и давно пропагандирующий идею широкого показа материалов, хранящихся в фондах музея БДТ, зачастую никогда не публиковавшихся. Графическая концепция и дизайн альбома разработаны известным мастером искусства книги Александром Рюминым и отличаются структурной ясностью и выразительностью. А в подаче иллюстративных материалов чувствуется особая трепетность отношения к коллегам-художникам, в разные годы связавших свою жизнь с одним из выдающихся россий­ских театральных коллективов.

Автор книги Надежда Хмелева выстроила свою модель истории БДТ. Текст и сопровождающие иллюстративные блоки выделены в пять тетрадей, каждая из которых посвящена отдельным периодам становления и развития театра. Об этом замысле пред­уведомляет обложка, состоящая из пяти полос, иллюстрирующих лучшие спектакли своего времени. Пять разделов — пять этапов, пять эпох — отличающихся так же, как представляющие их имена: Бенуа и Добужинский, Щуко и Петров-Водкин, Тышлер и Дмитриев, Акимов и Левин, Кочергин и Мандель, Юнович и Азизян. Автор повествует о главных стратегических направлениях советского театра, непосредственно воплотившихся в декорационном искусстве, о том, как поиски обновленного сценического языка сменялись традиционными реалистическими решениями, как в конце века рождалась пространственная «метафорическая» декорация. Главы так и называются: «1919–1926 — Художники “Мира искусства”»; «1922–1930 — Авангард­ные двадцатые»; «1931–1955 — В русле советской идеологии»; «1956–1989 — Время Товстоногова»; «1990–2006 — Пространственная сценография 1990-х годов». Важной составляющей книги является приложение — биографические сведения о 119 художниках, сотрудничавших в разные годы с БДТ (составитель Е. Грушвицкая), и каталог произведений, принадлежащих крупным собраниям (музею Большого драматического театра им. Г.А. Товстоногова, Центральному театральному музею им. А.А. Бахрушина, Санкт-Петербургскому музею театрального и музыкального искусства и Санкт-Петербургской государственной театральной библиотеке). Эскизы декораций и костюмов отразили стилистиче­ские искания своего времени и ныне являются золотым фондом музейных коллекций.

Даже краткое перечисление выдающихся имен, причастных к жизни БДТ, позволяет рассматривать историю театра не только как историю русской сценографии, но и изобразительного искусства. Поэтому авторский текст обращается и к конкретным эпизодам, раскрывающим обстоятельства создания каждого спектакля, и отсылает к рецензиям тех лет, составляющим культурный контекст, в котором рождался сценический образ. Фактографическая насыщенность текста уточняет причины разногласий, царивших в художественной среде, особенно в сложные переходные периоды.

Первая глава, посвященная «романтической» эпохе БДТ, подробно рассказывает о легендарных спектаклях нового театра. Именно в первые годы его существования определилась важная роль художника-декоратора, о чем упоминала критика: «БДТ всегда страдал одним недостат­­ком — господством художника над режиссером». Масштабность и трагедийный накал «Дона Карлоса» и «Отелло» были созданы благодаря монументальным декорациям В. Щуко, стилизованный романтизм «бури и натиска» блестяще передан М. Добужинским в постановке «Разбойников», а изысканная игра, безупречное чувство стиля отличали такие спектакли А. Бенуа, как «Слуга двух господ» и «Женитьба Фигаро». Заслуживает внимания подробный анализ эскизов декораций к неосуществленному спектаклю «Борис Годунов», автором которых был К. Петров-Водкин.

В следующей главе исследуются особенности театрального языка, рожденного экспрессионизмом и конструктивизмом на сцене 1920-х годов. Ю. Анненков («Газ»), В. Лебедев («Ужин шуток»), Н. Акимов («Сэр Джон Фальстаф») создавали особый художественный мир, использовали и жесткий геометризм индустриальных форм, и строгую черно-белую графику сценического пространства, и острую игру с уже существующими пластическими формами.

Третья глава о новом этапе в жизни БДТ восстанавливает историю появления на его сцене первых постановок русской классики. Художником спектакля «Доходное место» стал ученик Петрова-Водкина живописец Л. Чупятов, а смелый и необычный пространственный образ «Бесприданницы» создал А. Самохвалов. Несколько страниц посвящено шедеврам сценографии 1930-х – начала 1940-х годов — спектаклям «Ричард III» в оформлении А. Тышлера и «Король Лир» в художественном решении Н. Альтмана. Однако, несмотря на выдающиеся работы мастеров сцены, это было «время декорационного застоя». По мнению Н. Хмелевой, «вместе с изгнанной условностью ушла энергия мысли и формы, ярких решений не было и быть не могло». Театр ждал обновления.

Глава, отданная «времени Товстоногова», анализирует наиболее сложный и важный период в жизни театра, определявший его художественную позицию в течение 35 лет. Главный режиссер работал с разными художниками — В. Степановым, С. Манделем, М. Лихницкой (автором декораций к двум редакциям «Идиота»), С. Юнович («Три сестры»), с Э. Кочергиным, создавшим сценографический образ лучших спектаклей театра — «Король Генрих IV», «Мольер», «История лошади», «Кроткая», «Дядя Ваня». Классическая эпоха БДТ связана с изменением и сценической формы, и игрового пространства, и образного поэтического языка. Минимализм ранних постановок Товстоногова, продиктованный желанием усилить публицистичность и броскую условность решения современных пьес, постепенно «обрастал» материальностью, фактурностью, конкретностью среды. Как пишет Н. Хмелева, «мастер сосредоточенной и жесткой формы, Товстоногов ценил в Кочергине его часто парадоксальные, но всегда поразительно точные образные формулы спектакля. Режиссер большого стиля <...> Товстоногов видел в Кочергине художника, способного выйти за границы любых доктрин и предрассудков, чтобы прорваться в глубину авторской мысли». Художник умел «противопоставить трагедии и безнадежности гармонию высшего смысла. Может быть, это был самый главный вклад художникав спектакли Товстоногова», — утверждает автор книги.

В пятой главе речь идет о последнем пятнадцатилетии, принесшем серьезные перемены и в репертуарную политику театра, и в единый сценографический язык, которым отличались его предшествующие десятилетия. Приглашаемые в театр на постановку спектаклей режиссеры приводили «своих» художников, — Т. Чхеидзе работал с Г. Алекси-Месхишвили, Г. Козлов с А. Орловым, Г. Дитятковский с Э. Капелюшем и М. Азизян.

В 1990-е годы новое поколение театральных художников «заворожила раскрепощенная энергия пространства. Сдвиги, трансформации, взрывы метафор начинают управлять партитурой спектакля», — отмечает Н. Хмелева. Сегодня, продолжает она, «сцену Большого Драматического театра делят метафорическая сценография, традиционный павильон, постмодернистский пастиш прошедших времен, кулисная декорация из ХIХ века с наклеенными на сетку листьями и изыски живописной стилизации». На сцену выходят ученики Э. Кочергина...

О театре писать трудно. Но внимательное, детальное «прочтение» эскизов костюмов, декораций, макетов позволяет хотя бы отчасти реконструировать тот незабываемый и навсегда ушедший мир, каким является спектакль. Авторам альбома «Художники БДТ» удалось это сделать. Будем им благодарны.

Понятно, что осуществление столь масштабного издания не смогло бы состояться без деятельного участия административной группы, в которую вошли: директор БДТ Б.Г. Контребинский, главный хранитель музейных фондов БДТ В.Н. Каплан, координатор проекта Г.Л. Петрова, а также генеральный директор «Ассоциации графических искусств» И.В. Бондаренко. Особых слов благодарности заслуживает Северо-Западный филиал мобильной связи «МегаФон», без помощи которого было бы невозможно полиграфическое исполнение этого нестандартного, зрелищного и информационно насыщенного альбома, которое отвечает самым высоким требованиям книгоиздательской культуры.