«По мне в предметах чтения нет ничего более занимательного, более умилительного чтения писем, сохранившихся после людей, имеющих право на уважение и сочувствие наше»¹.

Приведенное суждение П.А.Вяземского в полной мере можно отнести к адресованным ему письмам Василия Львовича Пушкина. После смерти Василия Львовича в 1830 году П.А.Вяземский писал:

«Я в Пушкине теряю одну из сердечных привычек жизни моей. С 18-ти-летнего возраста и тому двадцать лет был я с ним в постоянной связи»².

И еще:

«Он был приятный, вовсе не дюжинный стихотворец. Добр он был до бесконечности, до смешного; но этот смех ему не в укор. <…> Меня любил он с особенною нежностию, могу сказать, с балующею слабостью»³.

В РГАЛИ в Остафьевском архиве князей Вяземских хранится 108 писем В.Л.Пушкина к П.А.Вяземскому. В них заключена хроника московской жизни 1810–1820-х годов, нашли отражение литературные и театральные интересы Василия Львовича. Безусловно, это памятник эпистолярной культуры пушкинского времени, образец дружеской переписки. Таковым является и неизвестное ранее, адресованное П.А.Вяземскому письмо, находящееся в частном собрании.

Москва. 2-го апреля 1828.

Письмо твое от 24-го числа я получил, мой любезнейший друг; оно меня чрезвычайно обрадовало, и я благодарю тебя сердечно за все то чего ты мне желаешь. Советы твои благие, но к несчастию моему, исполнить их трудно. Мне несколько по лучше; я начинаю кое-как бродить по комнате, – мокрая и несносная погода много препятствует моему выздоровлению. Поздравь от меня Дашкова с получением ленты; дай Бог ему более и более! Всех моих петербургских друзей обнимаю, а к Жуковскому собираюсь писать стихами. – Первая Глава моей повести окончена, но что будет далее, неизвестно. Автор Критики на Онегина, напечатанной в Атенее, тебе человек очень знакомый, а имянно однофамилец твой, Кн. Николай Григорьевич Вяземский. Я и не подозревал что он занимается Литтературою. Шевырев сильно напал на Полевова; да и старый наш ветеран А.Ф.Воейков кажется, бросил ему перчатку. Шевырев большой педант и Критика его напечатанная в Вестнике, чрезвычайно скучна и длинна. Напиши мне доволен-ли ты будешь французскими и италиянскими актерами? Здешний театр открывается балетом, Кавказским пленником, а в будущую среду будут представлять Аристофана. Я недавно читал его, и признаюсь дочесть не мог; personne, selon moi, n’a l’art de vous ennuyer comme Schakovskoy⁴.

Помнишь-ли какое действие произвело на нас чтение Расхищенных шуб, в Всесвятском? Мы все было заснули, и оставили сочинителя одного с К.А.Рябининой, которая чуть чуть не упала в обморок, так ей понравилась остроумная Поэма! – Молодой А.И.Писарев умер. Мне его жаль; он имел дарование, но его убила Театральная Дирекция, и Кокошкин. Поблагодари Велиегорскаго что он обо мне помнит. Бываешь-ли ты у Булгакова и каково он поживает? М.Г. Катерине Андреевне и всем любезным Карамзиным свидетельствую мое душевное почтение. В день свадьбы Катерины Николаевны, выпей и от меня ее здоровье.

К творцу молитву возсылаю

И от души я ей желаю,

Чтоб она счастлива была,

И столько-ж, как она мила!

Прости, любезнейший друг. Будь благополучен, и уверен что я тебя люблю как брата родного.

Преданный тебе В.Пушкин.

П:П: Анна Николаевна и дети свидетельствуют тебе свое почтение, поздравляют с праздником, и благодарят за твое благосклонное к ним внимание.

Попробуем прокомментировать это письмо, написанное на небольшом, сложенном вдвое листе.

Прежде всего — о письме П.А.Вяземского от 24 марта, которое получил Василий Львович. К сожалению, оно до нас не дошло, как и весь архив В.Л.Пушкина.

Советы П.А.Вяземского, о которых идет речь, скорее всего, относятся к главной жизненной проблеме Василия Львовича. Разведенный церковным судом с Капитолиной Михайловной Вышеславцевой (1778–1861), наказанный обетом безбрачия, В.Л.Пушкин не мог оставить своей невенчанной жене Анне Николаевне Ворожейкиной и прижитым от нее детям — дочери Маргарите (1810–1889) и сыну Льву (1812–?) ни своего имени, ни состояния (дети жили в его доме как воспитанники Васильевы). Василий Львович, который в 1828 году тяжело болел подагрой, хлопотал о том, чтобы обеспечить их будущность, и П.А.Вяземский принимал в его хлопотах деятельное участие.

Насущные заботы и болезнь не мешали В.Л.Пушкину живо интересоваться друзьями, радоваться их успехам.

Дмитрий Васильевич Дашков (1788–1839), товарищ В.Л.Пушкина по литературному обществу «Арзамас», адресат его стихотворных посланий, в феврале был награжден орденом Святой Анны первой степени. Это крест, покрытый красной финифтью, украшенный золотой каймой. «Помимо креста кавалеры первой степени могли носить на правой стороне груди серебряную восьмиконечную звезду ордена. Она крепилась с помощью шелковой муаровой ленты красного цвета с желтой каймой по краю; ширина ленты составляла 10 см»⁵. Поэтому и поздравлял В.Л.Пушкин Д.В.Дашкова «с получением ленты». «Московские ведомости» в №33 за 1828 год напечатали текст Высочайшей грамоты:

«Нашему статс-секретарю, Действительному Статскому советнику Дашкову.

Приемля в особенное внимание ревностные труды ваши в исполнении возложенных на вас поручений, относительно Персидских дел, благополучно ныне ознаменованных вожделенным миром, в Туркменчае заключенным, Всемилостивейше жалуем вас Кавалером Ордена св. Анны 1-й степени, знаки коего для возложения на себя у сего препровождая, пребываем вам благосклонны»⁶.

В газете указывалось — на подлинной грамоте «подписано собственноручно Его Императорскою величества рукою: Николай. В С.-Петербурге марта 25 дня 1828 года» ⁷.

Газетная публикация появилась лишь 22 апреля 1828 года. Василий Львович узнал о награждении Д.В.Дашкова много раньше — не только плохие, но и хорошие новости быстро становились известными.

Намерение Василия Львовича писать В.А.Жуковскому стихами заставляет нас вспомнить о том, что и Василий Андреевич Жуковский был другом В.Л.Пушкина, адресатом его дружеских посланий. Послание «К В.А.Жуковскому» 1810 года стало первым манифестом карамзинской школы. Обращаясь к своему другу, В.Л.Пушкин выступал и с сегодня значимым для нас призывом:

Слов много затвердить не есть еще ученье;

Нам нужны не слова – нам нужно просвещенье ⁸ .

А какие замечательные стихи на заданные рифмы (буриме) посвятил В.Л.Пушкин Жуковскому:

Им точно славится, гордится………...............Арзамас,

Не трогает его и Шаховского………......................лапа,

Ума его никак не гнется……………..................ватерпас,

И он певцов глава, как церкви римской………..........папа.

Я за него готов кричать и..…………....................караул.

Пусть критики твердят, что вкус его…..…бесовской;

Я гетмана сего вернейший…… ……есаул,

Талантом и душой любезен мне……………...Жуковской ⁹ .

Было ли написано стихотворное послание к В.А.Жуковскому в 1828 году — неизвестно.

Оконченная первая глава повести, о которой сообщает в письме В.Л.Пушкин – это первая глава его поэмы «Капитан Храбров», которую сочинитель назвал «повестью в стихах».

В конце февраля – начале марта 1828 года Е.А.Баратынский сообщал А.С.Пушкину:

«Василий Львович пишет романтическую поэму. Спроси о ней Вяземского. Это совершенно балладическое произведение. Василий Львович представляется мне Парнасским Громобоем, отдавшим душу свою романтическому бесу»¹⁰.

П.А.Вяземский 18 апреля 1828 года писал из Петербурга в Москву А.И.Тургеневу:

«Я получил на днях забавное письмо от Дмитриева (Ивана Ивановича Дмитриева. — Н.М.); сообщаю несколько выписок: “Василий Львович уже написал первую книгу поэмы: Капитан Храбров. Мы с Измайловым (Владимиром Васильевичем Измайловым. — Н.М.) сделали доброе дело: уговорили его воскресить мать Храброва, которую он уморил без всякой нужды. Он по доброте своей охотно согласился <…>”»¹¹.

А.С.Пушкин интересовался поэмой дяди. Он, последовав совету Е.А.Баратынского, спросил о ней П.А.Вяземского, и тот писал ему в сентябре 1828 года из Остафьева в Петербург:

«Василья Львовича я еще не видал и потому ничего не могу сказать тебе о твоем новом двоюродном брате, капитане Храброве. Надобно теперь тебе и этого двоюродного братца официально признать, как и Буянова»¹².

Первая глава «Капитана Храброва» была опубликована в 1829 году в альманахе «Подснежник», вторая — в «Северных цветах на 1829 год», третья и четвертая появились в 1830 году в альманахах «Радуга» и «Денница». Повесть в стихах, в которой В.Л.Пушкин вступил в своеобразное творческое соревнование с племянником, автором романа в стихах, осталась незаконченной.

Упоминание в письме критики на четвертую и пятую главы «Евгения Онегина», напечатанной в 1828 году в четвертом номере журнала «Атеней», особенно интересно (журнал вышел в свет 1 марта). Мелочные придирки больно задевали А.С.Пушкина, задевали настолько, что он решился на нее отвечать. Правда, написанная по горячим следам отповедь осталась в черновиках. Высказанные возражения автора «Евгения Онегина» были использованы им в статье 1830 года «Опровержения на критики». П.А.Вяземский был возмущен публикацией в «Атенее». В письме к И.И.Дмитриеву из Петербурга в Москву от 24 марта 1828 года (напомним, что в этот же день было написано недошедшее до нас письмо к В.Л.Пушкину) он писал:

«Критика “Атенея” во многом ребячески забавна. Критик не позволяет сказать: бокал кипит, безумное страданье, сиянье розовых снегов. После того должно отказаться от всякой поэтической вольности в слоге и держаться одной голословной и буквальной положительности. Да и можно ли Пушкина школить как ученика из гимназии? Встречаются и должны встречаться недостатки в каждом произведении; но талант, каков талант Пушкина, и особливо же у нас, должен быть всегда предметом уважения: не раболепного и слепого идолопоклонничества, но еще более и не насмешливой привязчивости и педантического направления»¹³.

Критическая статья в «Атенее» подписана криптонимом «В». Кто скрывается за этой подписью? В пушкиноведении принято считать, что автором статьи был племянник И.И.Дмитриева Михаил Александрович Дмитриев (1796–1866), хотя «прямых свидетельств авторства Дмитриева нет; сам он в своих более поздних мемуарах не упоминает этой статьи, как и вообще ни слова не говорит о своем сотрудничестве в журнале “Атеней”»¹⁴. «Кто этот Атенеической [дурак] Мудрец, который так хорошо разобрал IV и V главу?» — спрашивал А.С.Пушкин С.А.Соболевского в письме, написанном во второй половине февраля 1828 года, и в этом же письме высказывал предположения: «Зубарев? Или Ив. Савельич?»¹⁵ Д.Е.Зубарев (1801–1850) — автор претенциозной критики на «Историю государства Российского» Н.М.Карамзина, напечатанной в 1825 году в «Вестнике Европы». Иван Савельевич Савельев — московский шут князя В.А.Хованского. Что и говорить, предположения А.С.Пушкина не слишком лестны для подлинного сочинителя критики на «Евгения Онегина». В.П.Титов в письме к М.П.Погодину от 17 марта 1828 года, отмечая «глупость разбора», полагал, что автором его мог быть или М.А.Дмитриев, или С.Т.Аксаков¹⁶.

Василий Львович уверенно называет автором критической статьи в «Атенее» князя Николая Григорьевича Вяземского (1769–1846). Он был действительным тайным советником, сенатором, камергером, гофмаршалом великого князя Константина Павловича, предводителем дворянства Калужской губернии.

Н.Г.Вяземский был братом Марии Григорьевны, в первом браке княгини Голицыной, во втором браке графини Разумовской. Князь А.Н.Голицын проиграл свою жену в карты графу Л.К.Разумовскому. Эта история имела скандальную огласку. Хотя развод был разрешен церковью и в 1802 году супруги были повенчаны, в свете новый брак Марии Григорьевны не признавался до тех пор, пока Александр I не обратился к ней, назвав графиней. Мария Григорьевна подарила своему брату Николаю Григорьевичу дом на Тверской со «львами на воротах» — тот самый дом, который был нанят для московского Английского клуба. Но вернемся к критике в «Атенее», автором которой В.Л.Пушкин считал Н.Г.Вяземского. Не только Василий Львович «не подозревал, что он занимается литературой», но, по-видимому, и исследователям мало что известно о его литературных занятиях. Пока нам удалось обнаружить лишь указание на его «Послание российского дворянина к князю Репнину», которое в 1818 году распространялось в списках. Послание являлось резкой критикой речи Н.Г.Репнина, произнесенной в январе 1818 года в связи с дворянскими выборами в Полтавской и Черниговской губерниях. Н.Г.Репнин призывал помещиков заботиться о благе своих крестьян¹⁷.

Еще один факт литературной полемики, о котором пишет В.Л.Пушкин, — критическая статья Степана Петровича Шевырева (1806–1864), которая была напечатана в журнале «Московский вестник», в номере пятом за 1828 год. Статья называлась «Обозрение русских журналов в 1827 году. Московский телеграф». Издателем «Московского телеграфа» был Николай Алексеевич Полевой (1796–1846). Чтобы понять, насколько «сильно напал» С.П.Шевырев на Н.А.Полевого, достаточно, как нам представляется, привести хотя бы указанные критиком недостатки слога «Московского телеграфа»:

«Слог его вообще неопределен, неясен, неточен, растянут, болтлив, изредка жив, но большею частию вял, нередко пуст, неучтиво-темен, иногда щеголеват и в переводах испещрен галлицизмами, германизмами, британизмами и проч.»¹⁸.

Что же касается Александра Федоровича Воейкова (1777 или 1779–1839), опытного полемиста, автора сатиры «Дом сумасшедших», то каким образом он «бросил перчатку» Н.А.Полевому, еще предстоит выяснить. Впрочем, В.Л.Пушкин написал: «…кажется, бросил ему перчатку».

Теперь о театральной теме письма. Василий Львович просит П.А.Вяземского сообщить ему, доволен ли он будет петербургскими французскими и итальянскими актерами. Петр Андреевич рассказал об этом в уже цитированном нами письме к А.И.Тургеневу от 18 апреля 1828 года:

«Вообще Италиянская опера здешняя хуже нашей Московской бывшей, хотя здесь наши Зомбони и Този, и хотя певица Мелас не без искусства. Кажется, опера здесь не удастся; публика не понимает Италиянской музыки и веселости Италиянской. Зато неблагопристойности французских водевилей в большой чести, а мне они приторны…»¹⁹.

В.Л.Пушкин пишет П.А.Вяземскому о московских спектаклях, и прежде всего о балете «Кавказский пленник». Премьера поставленного Ш.Дидло «большого пантомимного балета» на музыку К.А.Кавоса «Кавказский пленник, или Тень невесты» состоялась 15 января 1823 года в Большом театре в Петербурге. Партию Черкешенки исполняла прославленная А.С.Пушкиным в «Евгении Онегине» «блистательная, полувоздушная» танцовщица А.И.Истомина. В Москве премьерный спектакль в постановке А.П.Глушковского с музыкальными дополнениями Н.Е.Кубишты можно было увидеть в Большом театре 2 октября 1827 года. Среди исполнителей был сам А.П.Глушковский. В роли Черкешенки выступила первая танцовщица труппы А.И.Воронина-Иванова. Спектакль имел большой успех. Впоследствии он выдержал 13 сезонов. К апрелю 1828 года спектакль не утратил еще прелесть новизны. Спектакль-балет «Кавказский пленник», о котором пишет В.Л.Пушкин 2 апреля 1828 года, состоялся в этот же день — 2 апреля в Большом театре. Любопытно, что «Московские ведомости» (№26), вышедшие 31 марта 1828 года, объявляли и о балете, созданном по сюжету романтической поэмы А.С.Пушкина, и о продаже VI главы «Евгения Онегина» (по цене пять рублей).

4 апреля, в среду «Московские ведомости» (№27) сообщали о представлении в этот же день в Большом театре комедии А.А.Шаховского «Аристофан». Если Василий Львович вполне мог отправиться в Большой театр на балет «Кавказский пленник» (это весьма вероятно, хотя он мог видеть его и раньше), то на представление комедии А.А.Шаховского он точно не пошел: довольно и того, что он недавно читал это сочинение, правда, дочесть не мог. Князь Александр Александрович Шаховской («колкий Шаховской», как назвал его в «Евгении Онегине» А.С.Пушкин) (1777–1846) был давним литературным противником Н.М.Карамзина и писателей его школы, а следовательно, и противником В.Л.Пушкина. Василий Львович и его герой Буянов пародированы в комедии А.А.Шаховского «Урок кокеткам, или Липецкие воды»; задет Василий Львович и в поэме «Расхищенные шубы». В.Л.Пушкин высмеял А.А.Шаховского в поэме «Опасный сосед», заставив обитательниц борделя восхищаться его комедией «Новый Стерн», адресовал ему эпиграмму, поводом к которой стало «падение» комедиографа во время чтения своего очередного творения. 27 марта 1819 года Василий Львович писал П.А.Вяземскому:

«Шаховской в Москве, ездит по домам и читает какого-то Пустодома, новую комедию плодовитой своей Музы. Третьего дня он читал ее в доме Андрея Семеновича Кологривова; креслы под огромною тушею Гашпара подломились, он упал вверх ногами, панталоны лопнули, и он показал присутствующим

Ce qui servit au premier home а procreer le genre humain.

La Fontaine ²⁰ .

Я на этот случай написал следующую эпиграмму:

Читая Пустодома,

Несчастный жребий свой наш Гашпар предузнал,

Партера грозного он не дождавшись грома,

Осмеянный — упал» ²¹ .

Истины ради заметим, что комедия А.А.Шаховского называлась не «Пустодом», а «Пустодомы» (она была издана в 1820 году).

Когда и у кого в подмосковном селе Всехсвятское А.А.Шаховской читал свою поэму «Расхищенные шубы», кто такая К.А.Рябинина, которая от этого чтения, по словам В.Л.Пушкина, чуть было не упала в обморок, пока только предстоит узнать.

И еще одна театральная новость, о которой сообщает Василий Львович П.А.Вяземскому, — смерть молодого Александра Ивановича Писарева (1803–1828). Василий Львович встречался с ним на заседаниях Общества любителей российской словесности при Московском университете, был знаком с его сочинениями — лирическими стихотворениями, эпиграммами, водевилями, комедиями, которые принесли известность молодому автору, оценил его дарование, сожалел о его безвременной кончине. Добрый дядя А.С.Пушкина ничего не сказал (или не знал?) о злобе и зависти А.И.Писарева. Об этом написал М.А.Дмитриев в своих мемуарах: «Писарев был от природы зол и завистлив. Он ненавидел Грибоедова и князя Вяземского: первого за то, что превозносили его рукописную комедию “Горе от ума”; а второго за то, что превозносили его остроумие, а он никому не хотел уступать в этой способности ума и, уверенный в том восклицаниями Аксакова, почитал себя первым остроумцем. Пушкина он терпеть не мог и не хвалил ни одного из его произведений, ни одного стиха не находил хорошим, с той задней мыслию, что он мешает его славе!»²²

Какие театральные интриги привели к смерти больного чахоткой А.И.Писарева, не ясно, тем более что, по свидетельству М.А.Дмитриева, управляющий московскими театрами Федор Федорович Кокошкин (1773–1838) был его «снисходительным театральным благодетелем», «приютил Писарева в какой-то неважной должности для того только, чтобы давать ему жалованье»²³.

Завершая свое письмо к другу, В.Л.Пушкин не мог не вспомнить своих петербургских приятелей — композитора Михаила Юрьевича Виельгорского (1778–1856), которому посвящал стихи, и Константина Яковлевича Булгакова (1782–1835). Разумеется, Екатерине Андреевне Карамзиной (1780–1851), вдове историографа, и «всем любезным Карамзиным» — особое «душевное почтение». А Екатерине Николаевне Карамзиной (1800–1867), дочери Н.М.Карамзина, — еще и поздравление в стихах с предстоящей свадьбой: 27 апреля 1828 года она стала женой князя П.И.Мещерского.

Прав был П.А.Вяземский, когда утверждал: «Письма — это самая жизнь, которую захватываешь по горячим следам ее. Как семейный и домашний быт древнего мира, внезапно остывшего в лаве, отыскивается целиком под развалинами Помпеи, так и здесь жизнь нетронутая и нетленная, так сказать, еще теплится в остывших чернилах»²⁴.

Примечания

¹ Старина и новизна. Кн. 1. СПб., 1897. С.1.

² Вяземский П.А. Полн. собр. соч. Т.IX. СПб., 1884. С.138.

³ Там же. Т.I. CПб., 1878. С. XXIX.

⁴ Никто, по моему мнению, не умеет так искусно навести на вас скуку, как Шаховской (фр.).

⁵ Все о самых знаменитых орденах мира. Атлас-справочник. СПб., 2008. С.144.

⁶ Московские ведомости. 1828. №33. С.1436.

⁷ Там же.

⁸ Пушкин В.Л. Стихотворения. СПб., 2005. С.38.

⁹ Там же. С.222.

¹⁰ Цит. по: Пушкин А.С. Полн. собр. соч.: В 17 т. Т.XIV. М.; Л., 1941. С.6.

¹¹ Переписка А.И.Тургенева с кн. П.А.Вяземским. Т.1. 1814–1833. Пг., 1921. С.67. (Архив братьев Тургеневых. Вып. 6).

¹² Цит. по: Пушкин А.С. Указ. соч. С.28.

¹³ Русский архив. 1866. № 11-12. Стб. 1715-1716.

¹⁴ Пушкин в прижизненной критике. 1828–1830. СПб., 2001. С.349.

¹⁵ Пушкин А.С. Указ. соч. С.5.

¹⁶ См.: Литературное наследство. Т. 16-18. М., 1934. С.698.

¹⁷ См.: Никита Муравьев. Письма декабриста. 1813–1826 гг. М., 2001. С.269.

¹⁸ Московский вестник. 1828. №5. С.93.

¹⁹ Переписка А.И.Тургенева с кн. П.А.Вяземским. Т.1. 1814–1833. С.67. (Архив братьев Тургеневых. Вып. 6).

²⁰ То, что служило первому человеку для продолжения рода человеческого. Лафонтен (фр.).

²¹ Цит. по: Пушкин. Исследования и материалы. Л., 1983. Т.11. С.225. Гашпар — герой ирои-комической поэмы А.А.Шаховского «Расхищенные шубы» (1807–1815), в которой задевался В.Л.Пушкин.

²² Дмитриев М. Главы из воспоминаний моей жизни. М., 1998. С.207.

²³ Там же.

²⁴ Старина и новизна. Кн. 1. СПб., 1897. С.1.