Тоненькая, в три десятка страничек рукописная книжечка. Она, безусловно, чудом сохранилась в долгих и тяжелых временах, прошедших со дня ее создания 3 ноября 1933 года. Написал и нарисовал ее поэт и художник С.М.Городецкий, чьи рукописные альбомы и журналы доставляли удовольствие еще посетителям знаменитой «башни» Вячеслава Иванова и чьими героями были А.Блок, М.Кузмин, А.Ремизов, Вяч. Иванов…Какой-то отзвук тех легендарных журналов несет и эта «Плутархиада»,созданная в иное время и с новыми героями. Она как бы пародирует стиль и в чем-то оформление издательства «Academia», организованного в 1921 году в Петрограде, а ко времени исполнения Городецким этой книжечки уже переведенного из Ленинграда в Москву, где жил ее автор и все — кроме Плутарха, конечно, — герои рукописной книги. Шутливое предисловие к ней (в книжечке «вредисловие») подписано именем Абрама Ефроса (Эфроса. —В.Е.). Он же обозначен редактором«Плутархиады», на обложке которой красуется и название издательства —«Academia». Эфросом же подписаны примечания, а все издание подготовлено якобы под его наблюдением. Мало того, на клапане обложки объявлено, что к печати готовится«Эфросиада» — антично-детективный роман.

Имя Абрама Марковича Эфроса в сюжете этой рукописной книжечки столь часто упоминается не случайно. Общественная и творческая активность этого незаурядного человека, блестящего искусствоведа, работника музеев, издателя, переводчика, великолепного знатока французской культуры и т.д. и т.п. была поразительна. Он по праву был в центре литературной и культурной жизни 30-х годов, к которым относится эта книжка. Есть замечательный портрет А.Эфроса, нарисованный неподражаемым Юрием Анненковым, — высокий лоб с залысинами, острый, внимательный взгляд из-под очков без оправы, сигарета в длинных тонких пальцах, элегантный галстук — облик незаурядного человека передал художник в этом листе. А.М.Эфрос принимал самое активное участие в работе издательства «Academia». Судя по этой книжечке, Городецкий, хорошо знавший Абрама Марковича, считал, что даже слишком активное, — отсюда и нарочно частое упоминание его имени в «Плутархиаде» в шутливом контексте. В «Academia» Эфрос не только заведовал отделом французской литературы, был там незыблемым авторитетом, писал множество блестящих, считающихся шедеврами в своем жанре предисловий и послесловий к книгам издательства, ценящихся сейчас у истинных библиофилов очень высоко. В «Academia» же Эфрос выпустил свою известную монографию «Рисунки Пушкина», а до этого прославился «Профилями» — не устаревшими до сего времени очерками о русских художниках. А.Эфрос активно влиял и на внешний вид книги, будучи, как осуждающе писал Виктор Шкловский, «охранителем классических традиций». «Неправильно беречь искусство. Нам не по дороге с золотообрезанным Абрамом Эфросом», — демонстрируя чудеса полемической эквилибристики, заявлял Шкловский. А художник В.А.Милашевский в статье о своей работе в «Academia» замечает, что Эфрос был непререкаем в вопросах художественного оформления и не терпел возражений самых видных профессионалов. Однажды, вспоминал Милашевский, Эфрос безапелляционно заявил: «Оформление к “Кармен” будет делать Фаворский, его стиль очень и очень подходит к самому духу творчества Мериме». «Оспаривать, — продолжал Милашевский, — такого знатока французской литературы и арбитра в сфере искусств не приходилось. Вышла гениальная обложка к “Кармен” Мериме». Так что имя А.М.Эфроса, много и охотно помогавшего писателям, в том числе бывшим акмеистам С.Городецкому и О.Мандельштаму, совершенно не случайно занимает такое место в книге-шутке.

Героями «Плутархиады» стали сам автор — поэт С.М.Городецкий и Анатолий Корнелиевич Виноградов, в прошлом директор Румянцевского музея, исследователь французской литературы (в чем был коллегой А.М.Эфроса), автор популярных исторических романов и повестей: «Три цвета времени», «Черный консул»,«Осуждение Паганини» и др. Сюжет книжечки, взятый Городецким из нелегкой реальной жизни литераторов, вечно сидевших без денег в 30-х годах, прост. Проснувшийся без гроша в кармане Виноградов, прихватив с собой подвернувшиеся под руку томики суворинских «Сравнительных жизнеописаний» Плутарха, отправляется в Московское товарищество писателей, где в этот день выдается гонорар, чтобы попытаться там продать Плутарха кому-нибудь из более успешных товарищей по цеху и получить денег хотя бы на обед. Там он встречает страстного библиофила Городецкого, получившего желанный гонорар и направляющегося с ним на покупку обоев для ремонта квартиры. Поэт не смог устоять и купил Плутарха у Виноградова вместо пресловутых обоев. Все это изложено легко, с юмором, проиллюстрировано смешными картинками, в том числе шаржами на Виноградова и самого Городецкого, на которые поэт-художник был большой мастер.

И в заключение о судьбах упомянутых в книге писателей. А.К.Виноградов был достаточно известным историческим романистом, в Великую Отечественную войну участвовал в боевых действиях как военкор газеты «Красный сокол». Покончил жизнь самоубийством в 1946 году, убив жену и ранив пасынка. Абрам Маркович Эфрос продолжал работу искусствоведа и профессора в различных университетах страны, был организатором интересных художественных выставок, много писал в различных специальных изданиях. Умер в 1954 году в Москве, оставив по себе память как об одном из блестящих искусствоведов советского периода. Его имя упоминает О.Мандельштам в своих шутливых «моргулетах».Сергей Митрофанович Городецкий, поэт, драматург, прозаик, художник, литературный критик и мемуарист, прожил долгую жизнь, дружил с А.Блоком и Вяч. Ивановым, издал в 1907 году сборник стихов «Ярь», который Блок назвал «величайшей из современных книг», ввел в литературу С.Есенина, вместе с Гумилевым зачинал акмеизм. Все советское время за ним тянулся, с одной стороны, шлейф «акмеиста», т.е. представителя«буржуазного искусства», с другой — монархиста, автора стихотворения«Сретенье царя» и сборника «Четырнадцатый год». Умер он в Обнинске в 1967 году.

О том, как жили они в начале 1930-х годов, и напомнила эта занятная рукописная книжечка-шутка, публикуемая впервые.

<ОТ ИЗДАТЕЛЯ> Древне-античный историк Плутарх отличался не только древностью, но и античностью. Античность мать Академии, и современному человеку полезно иногда пройти в лоно матери. Отсылая их туда, издательство Academia надеется неуклонно сама туда следовать.

СЕРГИУС АНТИАУУС

ПЛУТАРХИАДА

Новонайденный фрагмент древней рукописи с вредисловием АБРАМА ЕФРОСА

Под наблюдением Абрама Ефроса.

Цензурой не разрешено. Тираж — 1 экз. Обложка отсутствует. Супер и все иллюстрации работы разложившегося Митрохина. Набрано не было. Отпечатано тоже не было. Издано тоже не было. Собственность Анатолия К. Виноградова

Редакция Абрама Ефроса. Колонцифры и перевод Абрама Ефроса

Москва. 1933.XI.9

ВРЕДИСЛОВИЕ

Античная древность в аспекте марксизма-эфросизма представляется нам, как древняя античность. Диалектика предмета вспыхивает пламенем двуединости. Субстратом античности является древность и, наоборот, древность субстратируется античностью. Плутарх, как всякому ясно, состоит из двух слов:«плут» и «арх». «Арх» значит начальник, а «плут»значит плут. Знаменитое имя знаменуется под знаком современности, как начальник плутов. Чего же иного мы можем ждать от буржуазии, хотя бы и античной? Мировая буржуазная историография отмечена плутовством, не говоря уже о плутократии и родоначальнике ее, Плутархе. Каким образом Плутарх, живший приблизительно тысячу или две лет тому назад (в энциклопедию лазить мне некогда, у меня каждый день вредисловие висит на шее), мог описать встречу современного автора Анатолиуса Корнелиуса Виноградова с Сергиусом Городецкиусом, остается загадкой для самого проницательного марксиста-эфросиста. Но, говорит древнеримская пословица, «есть мода на ребусы» (estmodus in rebus), поэтому советский читатель сам разберется в том, что ему предложит ACADEMIA. Мое дело написать вредисловие и получить причитаемое, а будет ли оно читаемое — дело не мое. Извиняюсь, больше писать нечего, потому что намеченный размер вредисловия исчерпан. Пока!

Абрам Ефрос

ПЛУТАРХИАДА

Фра

Гмент

1.

Утром, восстав от одра,
се Виноградов зрит:
Славный лежит кошелек,
донышко в оном пустo.

2.

Плачет за стенкой жена:
нету рубля на обед.
Соком желудочным зря
утлое брюхо* журчит.
* Конечно, Виноградова.

3.

Встал Виноградов. Гнев
быстрые ноги растёр.
Глазом сверкнул по стене:
книги пестреют кругом.

4.

Чем же сегодня рискнуть?
Что же сегодня продать?
Нет своего, так чужим!
Древний Плутарх, выручай.

5.

Старый Суворин, буржуй!
Дешево он издавал!
О, что он массам давал,
массам сегодня отдам!

6.

Есть уголок: МТП —
нищего сердца приют.
Авторам там гонорар
нынче как раз выдают.

7.

Некий великий поэт
думой великой объят:
Деньги сегодня я взял,
надо обои купить!

8.

В мире случайностей нет:
случай — крепчайший закон.
Цепью железной к себе
тянет поэта товар.

9.

Надо ль купцу наживать?
Он ведь совсем не купец!
Много ли надо ему?
Пару рублей на обед!

10.

Дыбится дыбом пальто.
Греется старый Плутарх.
К дому помчался поэт.
Ждут ведь давно маляры!

11.

Кисти грустят над ведром.
Стынет задумчивый клей.
Где же обои? Их нет!
Дремлет в кармане Плутарх.

12.

Будет он в зимних ночах
тешить поэту мозги.
Будет он силой своей
тусклое сердце ласкать.

13.

Будет с обедом жена.
Суп Виноградиус съест.
Старый прокормит Плутарх
брюхо, а также и мозг.

ПРИМЕЧАНИЯ Абрама Ефроса

1. Как известно всей древней античности, Плутарх писал прозой. Но тут-то вот и диалектика! Количество переходит в качество. Чем меньше проза, тем она ближе к стихам! Но я, кажется, пишу уже умнее себя. Извиняюсь, со мной этого не бывает!

2. Фра — по-итальянски «брат», напр., фра Беато Анджелико.Гмент, вероятно, вроде гминта, а м.б., мента, т.е. мяты (г — для благозвучия).

<От издателя>Готовится к печати: Эфросиада — антично-детективный роман.

* * *

<На четвертой стороне суперобложки>150 руб. Переплет, которого нет, еще 50.