В дневниковых записях директора Архива АН СССР, историка Георгия Алексеевича Князева, есть такие строки: «Вот и священное для нас здание на берегу Невы — старинная Петровская Кунсткамера, ставшая колыбелью русской науки, здание, в башне которого помещалась первая русская обсерватория, здание, где почти 200 лет (1727–1924) находилась замечательная академическая Библиотека и первые научные кабинеты, между ними Минералогический, в котором в 1741 г. наш необъятный Ломоносов начал свою научную работу в Академии наук <…> Священное место для всякого русского»1.

Астроном и историк науки В.Л. Ченакал, второй директор музея М.В. Ломоносова, вспоминал, что еще в предвоенные годы президент АН СССР С.И. Вавилов настойчиво говорил ему о необходимости сохранения памяти великого ученого2.

В первый же послевоенный год С.И. Вавилов распорядился приступить к организации музея М.В. Ломоносова в Кунсткамере. Именно здесь вернувшийся в 1741 году из Германии Ломоносов описывал коллекции Минералогического кабинета; занимался оптикой в Физическом кабинете; поднимался в Обсерваторию для астрономических наблюдений.

В июле 1946 года историк науки Р.И. Каплан-Ингель представил С.И. Вавилову «Проект Ломоносовского музея»3. На третьем этаже Кунсткамеры, в центре зала – круглый академический стол, вокруг витрины, шкафы, щиты, непременные бюсты Маркса и Энгельса, портреты Сталина и Ленина. Кабинеты физики, химии, астрономии, картографии с моделью плавильной печи в центре — заняли четвертый этаж. На пятом этаже — обсерватория с большим глобусом, астрономическими трубами, витринами для инструментов.

Как драматична и порой трагична была жизнь М.В. Ломоносова, так и судьба его библиотеки, архива, личных вещей сложна и запутанна. Архив на другой день после смерти ученого «по приказанию графа Г.Г. Орлова, с высочайшего соизволения»4 был запечатан: «Без сомнения в нем должны находиться бумаги, которые не желают выпустить в чужие руки»5. Знаменитая мозаика Ломоносова «Полтавская баталия» (1764) после его смерти хранилась в разобранном виде и только в 1925 году установлена на верхней площадке главной лестницы Академии наук на Университетской набережной. К 200-летию со дня рождения Михаила Васильевича была организована выставка «Ломоносов и Елизаветинское время», для которой удалось разыскать немногое из личных вещей ученого, принадлежавших, в основном, его потомкам — Е.Н. Орловой, Г.И. Ностицу и П.М. Раевскому.

8 мая 1947 года распоряжение Президиума АН СССР предписало организовать в составе Института этнографии АН СССР музей М.В. Ломоносова. Экспонаты для него начали собирать в различных институтах и фондах, приобретать в антикварных магазинах. Предполагалось изготовить по архивным материалам макеты химической лаборатории Ломоносова и «громовой машины», с помощью которой М.В. Ломоносов и Г.В. Рихман изучали атмосферное электричество. Вначале думали ограничиться небольшой выставкой химического отдела музея, приурочив ее к 200-летию со дня основания Ломоносовым первой академической химической лаборатории в России, открытой в октябре 1748 года.

К этому времени музей приобрел мозаику Ломоносова «Александр Невский»; барометр с термометром; у Н.В. Эйснер — серебряное блюдо русской работы XVIII века с гравировкой: «Блюдо, принадлежавшее Михаилу Васильевичу Ломоносову». Позднее у П.С. Котляревской были куплены фарфоровый чайник на тагане Мейсенского завода, который, по преданию, принадлежал М.В. Ломоносову, статуэтка из белого мрамора «Амур, держащий корону» и хрустальный бокал (кубок) с портретом императрицы Елизаветы Петровны. Поступила в музей привезенная Ломоносовым из Германии книга Н. Коссена «Риторика духовная и светская» («De eloquentia sacra et humana libri XVI. Lutetiae Parisiorum, 1626»), которой ученый пользовался при работе над учебником риторики «Краткое руководство к красноречию» (СПб., 1748).

Музейный фонд пополнялся предметами ломоносовского времени: научными инструментами, бытовыми предметами, осветительными приборами, книгами. Из Физического института Академии наук было получено большое зажигательное стекло Чирнгаузена, которое Ломоносов применял в своих опытах: «Господин фон Чирнгаузен чинил опыты великими зажигательными зеркалами и стеклами <…> От жару сих зеркал и стекол твердое и водой намоченное дерево тотчас пламенем занялось, вода в небольшом сосуде кипела, металлы растопились, кирпичи, морская пенка (камень), голландский фарфор, камень асбест в стекло плавились…»6 — писал он.

Ни музеи, ни библиотеки не торопились расстаться со своими экспонатами, споры часто решались «волевым» путем. Так, большой круглый стол, стоящий ныне в центре Циркульного зала музея, был передан из Библиотеки Академии наук (БАН) по решению С.И. Вавилова.

Институт этнографии АН СССР, при котором создавался музей М.В. Ломоносова, передал для экспозиций резные библиотечные шкафы конца XVII века, витрины-шкафы конца XVII – начала XVIII века, портрет императрицы Елизаветы Петровны и другие экспонаты.

Пополнялась коллекция и за счет даров: Р.И. Каплан-Ингель передал музею 35 предметов, включая изделия декоративно-прикладного искусства Русского Севера, фарфоровую тарелку XVIII века и созданный им макет здания Кунсткамеры; С.И. Вавилов преподнес музею 14 редких книг; Г.А. Князев — «Собрание разных сочинений в стихах и прозе» М.В. Ломоносова, издания 1757 года.

Р.И. Каплан-Ингель и В.П. Барзаковский в 1948 году сконструировали в 1/10 натуральной величины макет химической лаборатории Ломоносова, дающий представление о ее внешнем виде, лабораторном оборудовании, приборах, инструментах.

5 января 1949 года состоялось торжественное открытие музея М.В. Ломоносова. На открытии директор Института этнографии С.П. Толстов сказал: «То, что сделано, — это основы будущего Музея М.В. Ломоносова. Освоение помещений вновь отстроенной башни, которая намного расширит площадь музея, мобилизация новых коллекций, научная разработка наследия Ломоносова в различных, еще недостаточно освещенных в экспозициях, <ипостасях> его деятельности – такова обширная программа еще предстоящих работ»7.

Современный музей М.В. Ломоносова размещен в трех залах. В круглом –представлена экспозиция «М.В. Ломоносов и Академия наук XVIII века» с кабинетами физики и химии; трудами ученого по русскому языку, русской истории; ломоносовскими мозаиками; круглым академическим столом, за которым заседали первые петербургские академики. Экспозиции «Первая Астрономическая обсерватория XVIII века» и «Большой Готторпский глобус» дают представление о великолепном оснащении петербургской обсерватории и роли Ломоносова в том, что в ней могли вести наблюдения русские астрономы. Готторпский глобус сильно пострадал во время пожара Кунсткамеры 1747 года: «о большом глобусе объявлено, что он только повредился, невзирая на то, что оного в целости ничего не осталось, кроме старой его двери, коя лежала внизу в погребе»8. Эту «старую дверь» посетители видят рядом с воссозданным мастерами XVIII века Большим академическим глобусом.

Сегодня смело можно сказать, что образ русского ученого Михаила Васильевича Ломоносова предстает в музее во всем многообразии его универсального гения.