Воспоминания Ангелины Васильевны Щекин-Кротовой (1910−1992), вдовы выдающегося живописца XX века Роберта Рафаиловича Фалька (1886−1958), относятся к особому жанру — жанру устных мемуаров. Они были записаны на магнитную пленку литературоведом Виктором Дмитриевичем Дувакиным (1909−1982).

В 1966 году в творческой судьбе В.Д. Дувакина произошла катастрофа: преподаватель МГУ, исследователь творчества Владимира Маяковского, он был изгнан с филологического факультета после выступления в защиту своего ученика А.Д. Синявского на известном судебном процессе 2.

В.Д. Дувакин начал эту работу в конце 1960-х годов на кафедре научной информации МГУ 3. Три из четырех бесед с А.В.Щекин-Кротовой 4 записаны им в 1975 и 1976 годах; последняя, четвертая, была проведена его ученицей В.Ф. Тейдер уже после смерти Дувакина, в феврале 1986 года. Встрече Виктора Дмитриевича с Ангелиной Васильевной содействовала А.В. Азарх-Грановская (сестра третьей жены Р.Р. Фалька), семь бесед с которой состоялись ранее, в 1968—1973 годах

Очевидно, что интерес Дувакина к Щекин-Кротовой как к вдове Фалька не был случаен. Фальк органично вписывался в тот круг одержимых и опальных творцов, который прежде всего интересовал ученого

Личность Ангелины Васильевны незаурядна и привлекательна сама по себе. Корни ее семьи связаны с украинским городом Лебедин (Сумской уезд Харьковской губернии), где ее дед Николай Евграфович Щекин-Кротов, выпускник Харьковского университета, был известным общественным деятелем и благотворителем: главой Лебединской земской управы (1910), основателем и попечителем местной мужской гимназии (1906−1919). А.В. родилась 5 июня (н. ст.) 1910 года в Лебедине. Ее отец и братья были выпускниками московских высших школ, в семье постоянно поддерживался интерес к литературе, театру и музыке (дворянский русский род Щекиных восходит к началу XVII века). В начале 1920-х годов семья перебралась в Москву, где в 1927 году Ангелина Васильевна окончила среднюю школу (бывшую Алферовскую гимназию), а затем экскурсионно-переводческое отделение факультета немецкого языка Московского института новых языков (1933).

В 1933—1936 годах она работала гидом-переводчиком в «Интуристе», а также вела семинар по истории русского искусства на материале Третьяковской галереи (для гидов, не получивших специального искусствоведческого образования). В 1936 году она была приглашена на работу в Центральный дом художественного воспитания детей, где до 1940 года занималась в кружках с детьми дошкольного возраста и организовывала выставки детского рисунка. В этих стенах и произошло в 1939 году первое знакомство Ангелины Васильевны с Робертом Фальком — встреча, которой суждено было вылиться в долгие годы «трудного счастья» рядом с художником. Годы войны они провели в эвакуации в Самарканде (1941−1943). По возвращении в Москву, из-за ярлыка «жены формалиста и космополита», Щекин-Кротова не смогла продолжить работу на прежнем месте. Лишь в 1948 году ей удалось устроиться в Московский автомеханический институт на должность старшего преподавателя кафедры иностранных языков, где она проработала вплоть до ухода на пенсию (1966).

Муза и модель «зрелого» Фалька, Ангелина Васильевна на протяжении почти двадцати лет их совместной жизни была «добрым гением» домашнего очага, разделяя все тяготы жизни с выдающимся, но не имевшим официального признания мастером. В эти трудные для художника годы Фальк не прекращал упорной творческой работы, чему во многом способствовала помощь и поддержка жены. Не удивительно, что ее образ многократно воплощался художником в разные годы, представая на портретах чудесно преображенным и глубоким. «Ты для меня вовсе не красавица, а что-то совсем другое. Я не хочу устраивать из тебя красивую модель», — говорил Фальк

Всё отпущенное ей судьбой время после ухода художника из жизни Ангелина Васильевна посвятила самоотверженной работе по сохранению и публикации его обширного наследия: каталогизировала оставшиеся в мастерской работы и составляла к ним развернутые комментарии, устраивала персональные выставки произведений Фалька по всему Советскому Союзу, распределяла его полотна и рисунки в собрания достойных музеев и в лучшие частные коллекции, публиковала о нем статьи и книги 9. В частной переписке она так определила свою миссию: «Я не деловая женщина и никогда ею не буду. У меня есть свои идеи и, быть может, свои предрассудки, свои мечты, что в будущем творчество Фалька получит заслуженное признание. [Для этого я живу — зачеркнуто]. Этому я должна служить» 10.

Публикацией своих воспоминаний о Фальке она начала заниматься в 1960-е годы, еще до визитов Дувакина, и плодотворно продолжила в 1980-е 11. Некоторые ее мемуарные записи до сих пор не изданы и хранятся в фонде Фалька, который передан ею в 1984 году в РГАЛИ 12. По словам М.В. Алпатова, благодаря заботливым и целеустремленным усилиям вдовы «судьба Фалька-художника как бы получила свое продолжение после физической его смерти» 13. Значительность ее вклада справедливо отмечена Д.В. Сарабьяновым, наградившим ее титулом «образцовой вдовы»: «Сегодня вряд ли у кого-то возникнет сомнение в том, что Фальк является классиком русского искусства первой половины XX века. Разумеется, прежде всего, это заслуга самого художника. Но в какой-то мере признанию этой истины мы обязаны и Ангелине Васильевне Щекин-Кротовой»

Конечно же, главным героем ее устных воспоминаний был сам художник. Обладая исключительной памятью и несомненным литературным даром, Ангелина Васильевна с большой теплотой и душевной щедростью рассказывает увлекательные новеллы о конкретных эпизодах и ситуациях, о встречах Фалька со многими людьми, создавая выразительные словесные портреты тех, с кем он работал и дружил. В круг творческого общения мастера входили известные лица — художники (В.А. Фаворский, А.В. Куприн), писатели и поэты (И.Г. Эренбург, В.Б. Шкловский, И.Л. Сельвинский, К.А. Некрасова, Н. Хикмет), артисты и режиссеры (С.М. Михоэлс, К.С. Станиславский), музыканты (С.Т. Рихтер, Г.Г. Нейгауз), ученые (А.Г. Габричевский), многие из которых стали также моделями портретов художника. Искренний и трепетный рассказ Ангелины Васильевны, насыщенный россыпью «живых деталей и картин» (слова Дувакина), передает главное — дух бескорыстного художнического служения, позволивший лишенному общественного признания мастеру сохранить свой дар живописца незапятнанным, в отличие от многих и многих его коллег-сверстников.

Фигура Роберта Фалька, занимающая в истории русского искусства несколько обособленное положение, по разным причинам оказалась обойдена пристальным вниманием современных исследователей как раннего русского авангарда, так и советского неофициального искусства. Предельно точную характеристику художнику дал Д.В. Сарабьянов: «Фальк в исторической перспективе оставался одиноко стоящим, ни к кому не примыкавшим и не выражавшим ничьих групповых интересов»

Немногочисленные издания о художнике оставляют крайне мало изученной биографию мастера. Дополнить ее в известной мере призвана подготовленная книга, фрагменты которой вошли в настоящую публикацию. Читателю предлагаются выдержки из 1-й и 2-й бесед, записанных соответственно 15 и 21 апреля 1975 года в квартире А.В. Щекин-Кротовой на Можайском шоссе, куда незадолго до этого она была вынуждена переехать из знаменитой мастерской Фалька в Доме Перцова. Текст приводится с небольшими сокращениями, сохранением всех стилевых особенностей устной речи А.В., и сопровождается развернутыми комментариями с использованием новых архивных материалов.

Первый мемуарный опыт А.В. «Из жизни рядом с Фальком» был опубликован в газете «Московский художник» (1966. 28 октября; 11 ноября), позже напечатан на немецком языке в монографии о Фальке (см. прим. 7) и перепечатан в изд.: Каталог выставки графики Р.Р. Фалька. Новосибирск, 1978. С. 23−28. Следующим было эссе «Дружба с художником», вошедшее в сборник «Воспоминания об Илье Эренбурге» (М., 1975. С. 218−233). См. также: Щекин-Кротова А.В. Осмёркин и Фальк // Осмёркин. Размышления об искусстве. Письма. Критика. Воспоминания современников / Сост. И. Болотина. М., 1981. С. 268−271; Становление художника / Предисл. М. Алпатова // Новый мир. 1983. № 10. С. 207−227; Люди и образы. Биографии и легенды: Из цикла «Модели Фалька» // Панорама искусств. 1985. Вып. 8. С. 194−227; Родство душ: Святослав Рихтер и Роберт Фальк // Советская музыка. М., 1985. № 6. С. 42−44; Монолог о Фальке: Интервью / Материал подгот. И. Смирновой // Советская культура. 1989. 8 апреля. С. 9; Роберт Фальк и театр: Беседы Р.Р. Фалька с Е.О. Любомирским (апрель — июнь 1945 г.), Фальк и Стани­славский // Художник и зрелище. М., 1990. С. 268−302; «Надо уметь слушать музыку мира» / Беседовала Н. Алиханова // Музыкальная жизнь. 1992. № 4. С. 18−20.