Зайцева Е.А., Любина Г.И. Григорий Николаевич Вырубов. 1843–1913. М.: Наука, 2006. — 336 с. : ил. — (Научно-биографическая литература). — 350 экз.
В российском ученом мире уже несколько десятилетий заслуженным авторитетом пользуется серия «Научно-биографическая литература». В минувшем году ее пополнила книга Е. Зайцевой и Г. Любиной, посвященная Григорию Николаевичу Вырубову. Впервые рассказана биография крупного русского ученого-естествоиспытателя, философа, публициста, чья деятельность почти целиком прошла в зарубежье. Поэтому имя Г.Н. Вырубова хорошо известно среди тех, кто интересуется западноевропейской общественной жизнью второй половины XIX века и историей русской политической эмиграции этого периода.
Родившийся в 1843 году в семье, где соединилась кровь двух старинных московских родов, Вырубов уже в юные годы подолгу жил и учился за границей, а в 1862 году окончил Александровский (бывший Царскосельский) лицей и определился вольнослушателем естественного отделения физмата Московского университета по специальности — минералогия. Очень скоро он разочаровался в уровне и направленности университетского преподавания, тем более что у него была возможность сравнивать: в 1864–1866 годах он дважды слушал циклы лекций и занимался наукой в Париже. Подготовив за это время магистерскую диссертацию, но не защитив ее, он в конце 1866 года уезжает из России. (Интересно, что его первый парижский адрес — Улица изящных искусств, дом 5.)
С тех пор, как пишут авторы вырубовской биографии, «этот исконно русский по духу человек сделался “добровольным иностранцем”».
Во многом этому способствовала его увлеченность французским позитивизмом. Слово «позитивист» сегодня забыто, а тогда оно было в ходу и на слуху. В чем-то оно смыкалось с «нигилистом», а вскоре сменилось «марксистом». Позитивизм тоже предлагал выверенную, казалось, программу жизнедеятельности и жизнепереустройства и верные способы ее воплощения.
Прежде чем детально рассматривать многогранное творчество и отслеживать жизненные вехи Вырубова, авторы скупыми штрихами рисуют его сжатый портрет-характеристику, и этот «холодный энтузиаст» становится ближе и понятнее.
«Как истинный позитивист, Вырубов допускал действие в реальной жизни неких независящих от воли человека сил. Он объяснял <…>: “В нашу анархическую, переходную эпоху людьми управляют не силы общественной гармонии, а некий фатум, какая-то глупая, невежественная случайность”. Поэтому бесполезно бороться со всякого рода фатальными обстоятельствами, необходимо к ним примениться, чтобы сберечь силы для полезной работы. Когда можно и нужно было действовать, Вырубов реагировал без промедления. Но ни один из поворотов судьбы не смог сломить его волю, навязать неугодное для него решение, уронить его человеческое достоинство. Он был хозяином своей судьбы. <…>
Вырубова можно было бы считать баловнем судьбы, настолько благоприятными были стартовые условия его жизни, если бы не одно обстоятельство. У него было слабое здоровье, и любая, самая банальная простуда, а они одолевали его довольно часто, могла запереть его в четырех стенах на несколько недель. Он придерживался определенных “гигиенических приемов”, чтобы поддерживать себя “в вожделенном здравии”, обливался холодной водой, совершал пешие и конные прогулки, занимался фехтованием и греблей, катался на велосипеде. И все же он часто нарушал меру осторожности. Он “каторжно”, исступленно работал, чем периодически доводил себя до физического и нервного истощения. <…>
Вырубов с самого начала сформировался как человек западной культуры. У него был рациональный, дисциплинированный ум. Глубокую неприязнь вызывали у него профессиональная некомпетентность, невежество, расхлябанность, необязательность, бестактность, мотовство. В устройстве общественной жизни он ценил рациональные методы: достижение малыми средствами и в наиболее короткие сроки возможно большего эффекта, необходимость элитарной подготовки для высшего эшелона государственной администрации, разумную эксплуатацию природных богатств, бережное отношение к жизни сограждан».
Самоотверженный характер, здравый подход к жизни, денежный достаток позволили Вырубову почти полвека глубоко и плодотворно заниматься кристаллографией, минералогией, химией, внести заметный вклад в изучение «редкоземельного континента», в познание оптических свойств веществ, в изучение комплексных соединений. Последнее десятилетие жизни он читал курс по истории науки в парижском Коллеж де Франс.
Но у не слишком научно подкованного читателя наибольшее внимание привлекает общественная деятельность Григория Николаевича Вырубова, и особенно его близость к «одному из великих русских деятелей», «одному из лучших людей нашего времени» — Александру Ивановичу Герцену. Их знакомство состоялось в 1865 году, со следующего началась переписка. Идейно они были скорее противники, чем союзники: Герцен не принимал позитивизма, Вырубов не верил в благодетельную силу революций. Но первый поддерживал затеянное Вырубовым издание «Позитивная философия», а второй способствовал печатанию с успехом выходившего более десяти лет франкоязычного «Колокола». Вырубов стал не просто другом герценовского дома, но и оказался в числе наиболее близких людей у постели умирающего Герцена и от имени родных сказал несколько прощальных слов на его похоронах. Наконец, Вырубов охотно взял на себя труд издания первого собрания сочинений Герцена на русском языке, которое вышло в десяти томах в Женеве в 1875–1879 годах.
Хочется отметить, что Вырубов принимал активное участие в организации европейской Лиги мира и свободы, участвовал в Женевском (1867) и Бернском (1868) конгрессах мира (Герцен напечатал в «Колоколе» его речь в Берне). Но когда в 1870 году прусские войска подошли к Парижу, Вырубов записался в Национальную гвардию, потом стал работать в походном лазарете, а во время Парижской коммуны — дежурным хирургом при госпитале Международного общества попечения о раненых. В это же время произошло его сближение с масонами, которые тогда приложили много стараний для водворения гражданского мира во французской столице, а затем защищали и спасали коммунаров от версальцев.
Книга Зайцевой и Любиной написана хорошим языком, легко читается, дает запоминающиеся портреты русских сотоварищей Вырубова по науке и жизни: А.Н. Петунникова, В.Ф. Лучинина, М.М. Ковалевского, Е.В. де Роберти. Авторы не забыли помянуть добром В.В. Вырубова, племянника Григория Николаевича, оказавшегося после революции во Франции и много помогавшего соотечественникам-эмигрантам, и продолжающего его дело Н.В. Вырубова.
Большим достоинством книги является публикация и введение в научный оборот многих архивных документов и материалов, а также замечательная подборка фотографий из собрания Н.В. Вырубова, иконотек ИИЕиТ и МОИП, редких французских периодических изданий.
