Эту публикацию предложил нам постоянный автор журнала, живущий в Лондоне искусствовед и публицист Никита Д. Лобанов-Ростовский — инициатор и идеолог прошедшей в США выставки «Украинский модернизм. 1910–1930». Известный исследователь художественных течений в России начала XX века американский искусствовед профессор Джон Э. Боулт предоставил журналу для перевода свою статью об украинском модернизме, которая напечатана в каталоге «Ukrainian modernism. 1910–1930»
В США, в музеях Чикаго и Нью-Йорка, состоялась знаменательная и необычная выставка, посвященная украинскому модернизму. Не секрет, что множество работ художников XX века, родившихся, живших или работавших на Украине, находятся за рубежом этой страны — в России, Франции, Англии, Германии, США и других странах. Но, составляя вместе с лучшим знатоком этого художественного периода киевским профессором Д.Е. Горбачевым экспозицию, мы поставили целью включить в нее только работы из украинских музеев и частных собраний. Нам кажется, что именно этими работами украинская культура входит в мировой контекст.
Вот что, в частности, сказал Д.Е. Горбачев в интервью американской газете «День»: «Проект “Украинский модернизм. 1910–1930 годы” состоялся благодаря инициативе члена Совета директоров “Международного фонда искусства и просвещения” (Вашингтон) князя Никиты Лобанова-Ростовского.
Началось все с того, что в мае 2000 года Н. Лобанов-Ростовский увидел работы художников мирового уровня в Киевском музее театрального искусства, который находится на территории Печерской Лавры. Он восторгался картинами, но в то же время был поражен, насколько музей был беден и плохо оборудован. Потрясающие картины пылились в закрытых “фондовых” помещениях.
Уникальная украинская сценография начала века — неповторимое явление. Нигде в мире театральные художники не делали станковых работ. Западные мастера, как правило, готовят рабочие эскизы для нужд театра (кстати, Пикассо, Брак и Шагал этим тоже в свое время занимались). У нас же художники, начиная с Бакста, делали два варианта, первый — рабочий, собственно для сцены, и второй — уже как независимая, полноценная станковая работа, что мы видим, например, у А. Петрицкого. Это говорит о том, что наши художники делали не только вещь на заказ, но еще и вариант просто “для себя”, ради искусства...
Никита Лобанов-Ростовский давно следит за художественной жизнью в Украине. Ему пришла идея провести выставку украинского модернизма в США. В Вашингтоне есть Фонд искусства и просвещения, который способен посодействовать в организации и оплатить аренду картин. Так появилась идея показать в США украинский авангард. Кстати, было одно условие: чтобы все работы были большого формата, потому что у американского зрителя своеобразная “оптика” — они просто не видят маленьких работ».
Представленные в экспозиции произведения доказывают, что Украине есть чем гордиться. Многие из нас еще помнят искусство Украины в советские времена и приказанное сверху торжество соцреализма. Естественно, помимо ремесленников от официального искусства были и талантливые художники. Но симбиоз искусства и идеологических установок оказался мертворожденным — тупиком культуры. И я надеюсь, что совершенно очевидный конфликт авангардного “старого” искусства Украины с наследием соцреализма и нынешней массовой культурой послужит неким импульсом развития. История нас учит, что конфликт такого рода — предвестник еще неизвестного, но уже приближающегося нового в искусстве.
Эта выставка отнюдь не торжественный реквием по достижениям украинской живописи начала прошлого века. Она показала талант и самобытность украинских авангардистов, открыла, что не только Москва и Петербург были очагами нового беспредметного искусства XX века. В Киеве и Харькове эти идеи развивались с большим успехом, начиная с 1908 года. А многие из родоначальников авангардизма в тогдашней Российской империи были украинцами или выходцами из Украины.
Сейчас надо думать о сохранении специфических особенностей украинского культурного наследия при общей мировой тенденции к однообразию, а историкам, архивистам и искусствоведам искать новое в хорошо забытом старом. Я совершенно убежден, что вновь создаваемое искусство будет складываться на территории, уже очерченной достижениями прошлого века.
Политические, материальные и технические трудности сопутствовали организации этой выставки. Предвзятое мнение американской администрации, что после распада СССР украинский национализм будет мешать созданию в стране демократического общества, самым странным образом совпадало с чисто советской политикой борьбы против национального самосознания, утверждавшей, что Украина только часть России или СССР. Поэтому национальная самоидентификация должна была по возможности подавляться. Менять это представление даже в США, как считали некоторые американские политики, оказалось задачей не из легких.
Устроить выставку только украинского авангарда из украинских собраний не было возможным, ибо произведений такого рода мало в стране. Пришлось расширить рамки выставки за счет картин стиля «сецессии», чтобы собрать полноценную «критическую массу», способную заинтересовать США. Так возникло название выставки «Украинский модернизм».
К счастью, отсутствие интереса у некоторых должностных лиц в Украине к этой затее не привело к ее срыву.
Козырем выставки считаю огромные по размеру шесть произведений феноменального «бердслеанца» Всеволода Максимовича.
Каким будет будущее искусство Украины, я не знаю. Процитирую Поля Валери: «Мне не известны литературные вкусы Господа Бога». Это вопрос мировоззрений, конфликтов, стилей. Но думаю, что это будет интересное искусство, впитавшее движения и тенденции прошлого. Во Французской академи — «академии бессмертных» — есть замечательная традиция: место умершего члена академии занимает лучший, особо отобранный представитель культуры. Может быть, и в Украине места ушедших займут достойные творцы.
