В цикле выставок «Забытые имена» журнал «Наше наследие» знакомит читателей с художественным наследием Николая Ивановича Нестерова (1883–1951). К сожалению, сведения об этом живописце и графике крайне скупы. Неизвестны даже названия того небольшого числа произведений, что сохранились в доме его внучки, московской художницы Натальи Нестеровой. Публикацию живописных работ Н.И. Нестерова представляет главный художник журнала «Наше наследие» А.А. Рюмин. В ней приводятся краткие воспоминания о Н.И. Нестерове его дочери Зои Николаевны Нестеровой, которыми она поделилась будучи тяжело больной, незадолго до своей кончины, и его внучки Натальи Нестеровой, написанные специально к выставке произведений Н.И. Нестерова, подготовленной и проведенной ею совместно с журналом «Наше наследие» к 120-летию со дня рождения художника.

Есть не известные широкой публике художники, произведения которых пленяют несомненной живописной и графической культурой, хотя они и не попали в число прижизненно учтенных, что давало бы шанс непосредственного участия в процессах искусства и вероятность фигурировать в исследованиях искусствоведов и музейщиков, которые, как правило, опираются в своей работе на устоявшиеся классификации и оценки. Среда их бытования домашние коллекции, да память домочадцев, передающих от уходящих поколений к подрастающим истории и легенды о наиболее ярких эпизодах некогда цельной и наполненной живыми обстоятельствами судьбы их автора.

К числу таких художников, несомненно, относится Николай Иванович Нестеров, чей колористический дар был оценен его учителями А. Васнецовым, К. Коровиным, Л. Пастернаком, С. Малютиным.

Природный талант живописца, помноженный на способность живо воспринимать все то новое, чем с лихвой была наполнена отечественная художественная жизнь в 1910-е годы, обещали становление незаурядной творческой личности.

Сын потомственного коневода из Ярославской губернии, добравшийся с бродячим цирком до Москвы, Н.И. Нестеров смог блистательно окончить Московское училище живописи, ваяния и зодчества, участвовал в киносъемках Ханжонкова, интересовался театром и, конечно, был впечатлен свежими идеями нового французского искусства и особенно Сезанна.

Однако общественный пафос октябрьского переворота и последовавших затем общественных преобразований не нашли в его душе должного отклика, что не позволило ему обрести статус художника публичного, выражавшего чаяния народных масс. А дальнейший диктат метода социалистического реализма плохо сообразовывался с его пониманием задач истинной живописи, происходившим из искреннего чувства реальностей жизни, а не из идеологической ангажированности. Он так и не смог адаптироваться к новым требованиям официального искусства, зарабатывая на жизнь учительством. Можно предположить, какие душевные муки испытывал художник, у которого под запретом оказывался даже не творческий результат, а лишь помысел о нем. Мудрость Н.И. Нестерова состояла в том, что, несмотря на все трудности, он смог превратить в искусство саму будничную жизнь, наполнив им и свою любовь к близким — в их воспоминаниях он запечатлен артистичным романтиком, талантливым на выдумку и щедрым на отзывчивость.

Если есть жизнь после жизни, то она и сегодня, спустя более полувека после кончины Н.И. Нестерова, продолжает воплощаться в полотнах его внучки Натальи Нестеровой, которая принадлежит к крупнейшим мастерам живописи последней трети ХХ и начала ХХI века. Пытаясь подобрать ключи к разгадке живописи Н. Нестеровой исследователи погружают созданные ею картины в изобразительное пространство всего ХХ века, ища опоры в различных проявлениях рожденной этим веком живописной культуры. Однако сама Наталья Нестерова убеждена, что ее живопись взросла, прежде всего, на тех полотнах Николая Ивановича Нестерова, что окружали ее с младенчества, и ежедневных, до самой его кончины, занятиях с ней, которые заложили основы ее становления как художника, чья живопись стала известна и почитаема далеко за пределами России.

А.А. Рюмин

1

Мой отец Н.И. Нестеров родился в Ярославской губернии в 1883 году в громадной семье: он был шестнадцатым из восемнадцати детей. Он знал, что когда-то в семье были иконописцы, а в XIX веке основной семейной профессией было коневодство. Разводили тяжелых рысаков. Я только один раз была на полях — выгонах тяжеловозов. Но до сих пор перед глазами огромное поле до горизонта и какие-то романтические кони, которые машут кудрявыми хвостами. И словно видишь коней с картины «Три богатыря» Васнецова. Там же, на поле, была мельница, пруды для купания коней.

Отец был одним из первых, изменившим семейной профессии. Однажды в село заехал бродячий цирк. Папа был очень увлечен им и сбежал из села, в результате добрался до Москвы. Не знаю, как там складывалась его жизнь, но начал он работать в молочной лавке известного купца Чичкова. Наш дом стоял рядом с этим домом уже спустя много лет. А в остальное время занимался рисунком и живописью. Сначала со сверстниками в кружках, а потом и у художников.

В начале ХХ века он поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, которое окончил в 1915 году. Во время занятий в художественном училище он участвовал в съемках нескольких фильмов режиссера А. Ханжонкова.. Его преподавателями в училище были такие художники, как Аполлинарий Васнецов, Константин Коровин, Леонид Пастернак, Сергей Малютин и другие. Но боготворил он Сезанна и был увлечен французской живописью.

О годах после окончания училища сведения очень скупы, но были они не легкими. Были там и пожары, и гонения на любимую французскую живопись. Но были и такие события, как встреча с курсисткой Высших женских курсов, которой он подписывал постоянные открытки «Ее Высокоблагородию Анне Петровне». Они поженились в год окончания папой училища. В тяжелые послереволюционные времена папе приходилось ездить на крышах поездов за крупой. Меня он возил на санках за кукурузной кашей в школу, где преподавал.

Самым большим увлечением, кроме Сезанна, у Николая Ивановича была его внучка Наташа. Дед и внучка, совместно с кошками и собаками, ежедневно ставили сказки. Я помню как сейчас, как я прихожу домой, а папа сидит под столом, изображая узника. Внучка сидит на перевернутом кверху ножками кресле, а на подошве валенка нарисованы глаза и наклеены уши. У узника вид самый жалостливый, а у победителя лихой.

Замечательны воспоминания о поездках в Коктебель. Тогда пляж был целиком из сердоликов (впоследствии ими засыпали фундамент для новостроек). Лучшие морские пейзажи написаны папой в Коктебеле.

Аполлинарий Васнецов своих любимых учеников расселил возле своего известного дома, в Троицком переулке. Там же жил инженер-строитель Третьяковской галереи, художник Герман Федоров. После революции ученики Васнецова, включая моего папу, помогали ему продуктами с Трубного рынка, и это была довольно существенная помощь.

До своей кончины папа проводил по нескольку часов в день за мольбертом.

2

В нашем доме всегда висели работы моего дедушки. Они открыли для меня особенный мир. Деревья над водой, купальщики, натюрморт, пляжи Геленджика. Теперь, спустя пятьдесят лет после его смерти, я все равно ощущаю потерю его; каждый день, просыпаясь и глядя на работы, думаю о нем. Когда меня спрашивают, кто мой учитель, я говорю, что это мой дед. Он рисовал мне все время; вот — он несет меня, привязанную шарфом по Екатерининскому парку, вот — мои куклы сидят за столом и пьют чай, вот — дедушка и я на горке около нашего дома в Лаврском переулке. Или на даче — я смотрю, как он пишет этюды в романтической робе. Его смерть что-то отняла у меня, мне показалось, что мир, счастливый, беспечный и невероятно интересный, — все детство я ездила в карете по разным странам, — карета — наше старое кресло, лошадь сделана из валенка, а я отправляюсь в путешествие, (до сих пор в снах я возвращаюсь в наш старый дом на Самотеке, и Николай Иванович — жив), — этот мир исчез и никогда ничего не вернуть.

На этой маленькой выставке, мне кажется, люди поймут наши с мамой чувства. Работы, для нас, несут в себе тайную силу, остановленную тяжелым временем, но не потерявшую легкости и глубины. Николай Иванович был последователем Сезанна, читал великих греков и Шекспира, сам писал пьесы и иногда разыгрывал чеховские маленькие рассказы. Может быть, вернется на секунду то время, хотя вспять его не повернуть.

Подготовка материалов к публикации Е.В. Пашутиной