Особняк Пашкова, приспособленный в разное время под танцевальный клуб, Департамент уделов и советский научно-исследовательский институт, может стать петербургским Домом реставратора.

Вот парадный подъезд. По торжественным дням,
Одержимый холопским недугом,
Целый город с каким-то испугом
Подъезжает к заветным дверям…
Н.А. Некрасов,
«Размышления у парадного подъезда»

Здание, за посетителями которого наблюдал Николай Алексеевич Некрасов из окна в доме напротив, построено в 1841—1845 годах по проекту архитектора Гаральда Эрнестовича Боссе (1812−1896) для штаб-ротмистра лейб-гвардии Гусарского полка Ивана Васильевича Пашкова (1805−1869).

По мнению исследователя творчества Боссе Веры Иосифовны Андреевой, дом Пашкова — одно из лучших произведений архитектора, специа­лизировавшегося в первые десятилетия своей деятельности именно на строительстве жилых домов. Для оформления фасадов Боссе использовал элементы позднего классицизма и нео­ренессанса, а для интерьеров — греко-ренессансные мотивы, а также рококо, византийский и мавританский стили.

В немалой степени успеху проекта сопутствовало то обстоятельство, что штаб-ротмистр Иван Пашков по отцовской линии был наследником промышленников Мясниковых, владевших в том числе несколькими заводами на Урале, и не ограничивал фантазию архитектора необходимостью экономить на отделке своего особняка.

В 1848 году штаб-ротмистр продал дом начальнику третьего отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии графу Алексею Федоровичу Орлову. Шеф жандармов здесь не жил, а сдавал помещения внаем. Одну из двух роскошных квартир на первом этаже снимала графиня Мария Григорьевна Разумовская, урожденная княжна Вяземская, в свете скандально известная тем, что первый муж князь Голицын проиграл ее в карты давно в нее влюбленному графу Разумовскому.

Ряд парадных гостиных в бельэтаже с большим балконом и окнами на Литейный проспект арендовало Благородное танцевальное собрание. К Танцевальному залу с отделениями для музыкантов примыкала Большая столовая, обращенная окнами в сторону сада. Собрание проводило балы и маскарады, литературные и благотворительные вечера. В особняке члены клуба также обедали, играли в модный преферанс и бильярд.

На гравюре 1849 года запечатлен вестибюль особняка во время приезда гостей на бал. На ней мы видим торшеры, о которых в описи 1857 года сказано: «две канделябры металические о 3-х лампах каждая, на особых досках из белого мрамора». Один из торшеров сохранился (об этом расскажем далее).

В 1857 году граф Орлов продал особняк с мебелью, «бронзами, драпировками и иными вещами» Департаменту уделов, которым в тот период управлял граф Михаил Николаевич Муравьев, министр земельных и лесных угодий. Квартира управляющего расположилась на первом этаже.

«Бывший жилой дом, а позже танцевальный клуб становится учреждением. Необходимо было приспособить его для присутственного места, — рассказывает советник председателя КГИОП, историк искусства Юлия Бахарева. — Надо отдать должное департаменту, в отличие от тех метаморфоз, которые происходили с особняками в советское время, тогда практически не затронули планировку и художественную отделку интерьеров».

Приспособлением дома руководил старший архитектор Департамента уделов Александр Иванович Резанов. Самым значительным изменением стало размещение в бывшем Танцевальном зале домовой церкви св. Спиридона Тримифунтского. В 1894 году храм был расширен за счет устройства широкого проема между бывшим Танцевальным залом и Красной гостиной — именно в таком объеме это помещение дошло до наших дней после демонтажа поздней перегородки.

В церкви проводились венчания и крещения, в частности был крещен Владимир Набоков, выступал знаменитый хор Александра Архангельского, композитора и реформатора церковного пения. На службы приходили семьи сотрудников департамента, а также пускали по специальным билетам. По воспоминаниям дочери основателя и строителя православной церкви св. Александра Невского в Париже прот. Иосифа Васильева Людмилы Автономовой, пра-пра-прабабушки автора статьи, после возвращения в Петербург они поселились в доме напротив и «всегда ходили» в церковь Департамента уделов.

В церкви проводились венчания и крещения, в частности был крещен Владимир Набоков.

Департамент приобрел и соседний свободный участок по Литейному проспекту. В 1858 году там разбили сад под руководством главного садовника удельного ведомства Клементия Геккеля.

В том же году было написано стихотворение «Размышления у парадного подъезда». Авдотья Яковлевна Панаева вспоминала, как они с Николаем Алексеевичем наблюдали из окна своего дома сцену: «Была глубокая осень, утро было холодное и дождливое. По всем вероятиям, крестьяне желали подать какое-нибудь прошение. Швейцар, выметая лестницу, прогнал их».

«Была глубокая осень, утро было холодное и дождливое. По всем Вероятиям, крестьяне желали подать какое-нибудь прошение. Швейцар, выметая лестницу, прогнал их».

Департамент уделов располагался в здании до 1917 года.