Андрей Валерианович Марц... В истории отечественной анималистики второй половины ХХ века трудно назвать другого мастера, творчество которого столь достойно продолжало и обогащало художественный опыт таких значительных предшественников, как В. Ватагин, И. Ефимов, Д. Цаплин, А. Сотников.

И вот печальная весть. 20 октября 2002 года на 79-м году жизни А. Марца не стало.

Андрей Марц увлекся скульптурой с 12 лет. Из учителей, оказавших наибольшее влияние на его становление, он сам выделял П. Павлинова, давшего фундаментальное знание о построении художественной формы в период учебы в Суриковском институте, и В. Белинкова, теоретика школы Александра Матвеева.

К концу 60-х годов А. Марц уже сложившийся мастер, известный не только в России. В списке стран, признавших его оригинальную, выразительную пластику — Венгрия, Польша, Австрия, Германия, США, Франция, Болгария, Норвегия, Бельгия и другие. Произведения Андрея Валериановича Марца, заслуженного художника России, члена-корреспондента Российской академии художеств, вошли в собрания многих музеев и частные коллекции, в том числе и редакции журнала «Наше наследие», где еще в 1995 году состоялась его персональная выставка.

А. Марц обладал редким даром воплощать в изображениях животных, зачастую камерных, масштаб огромного культурного пространства. Его острое, цепкое видение, подпитанное раскованным воображением и тонким чувствованием возможностей скульптурного материала, соединяло непосредственные реальные впечатления с глубокими познаниями истории мировой анималистики — от первобытных памятников и искусства кельтов до образов, знаков и символов, созданных изобразительной традицией народов Ближнего и Дальнего Востока, Китая, Индии и Северной Африки.

Так возникала новая скульптурная «живность», очень выразительная по формотворческим решениям, сочная по лепке характеров, живущая по каким-то своим особым законам, созданным для нее одним из тишайших созерцателей природы скульптором Андреем Марцем. Жирафы, похожие на ажурные затейливые башенные конструкции, антилопы, чьи полетные грации изящно подчеркнуты остроумным кроем объема из единого медного листа, носороги с монументальными панцирными телами, уподобленными доспехам средневековых рыцарей, рыбы, словно вылепленные по неведомым древним магическим рецептам, разнообразнейшие птицы, то танцующие, то хлопочущие по своим «житейским» надобностям, то трагически надломленные, в литьевой лепке которых угадываются следы экологических катастроф, и так далее и тому подобное.

Анималистика Андрея Марца примечательна еще и тем, что соизмерима со временем, которое он пережил. Прочувствованные им образы животных — лиричные и трагикомичные, монументальные и игровые, архетипные и конструктивно-декоративные — все они были отмечены печатью таланта их создателя и неповторимой марцевской любовью к жизни.